Битва протекала долго и тяжело. Наемники отчаянно сражались. Каждый наш шаг стоил много усилий. Только великолепная выучка кирасиров позволяла им противостоять. Даже моим инженерам пришлось вступить в затяжной бой. Я позволил себе слабость и выпустил из левой руки когти. Только самые кончики. Очень удобно полоснуть ими по наиболее уязвимому месту не ожидающего противника. Зачарованное железо с натугой, но поддавалось. Надеюсь это никто в горячке боя не заметит. Свой вампирский козырь я стараюсь не афишировать окружающим. Что-то глубоко внутри мне запрещает поступать иначе.
Чудовищная сила милосков поражала. На моих глазах трое подняли тяжелую тушу контактника и отшвырнули его на десять шагов. Броню трех универсалов вскрыли ударами клинков и распотрошили внутренности. Кадавров я старался направлять на самые тяжелые участки, жалея соратников. Монстров можно отремонтировать ну а людей не воскресишь.
Противостоящего мне воина сшибает с ног очередью из магнобоя, но он быстро поднимается. Я не даю ему встать, бью его в щель под наплечником. Милоск перехватывает лезвие закованной в металл рукой и тащит на себя. Несколько мгновений борюсь с ним и понимаю тщетность усилий. Слишком силен. Отпускаю меч и втыкаю когти в кольчужную сетку под шлемом. Вспарываются кольца, и я чувствую, как по пальцам течет теплая кровь. Наемник хрипит и падает на землю. Готов! Оглядываюсь и ищу взглядом своих инженеров. Битва давно превратилась в единую свалку. Слышны яростные крики сражающихся, предсмертные стоны умирающих и постоянный звон металла.
Недалеко между громадными фигурами мельницей крутится Гоблин. Словно подросток сражается с великанами. Вот уж кто в своей стихии. Его огромные мечи собирают обильный урожай. За ними остается широкая просека из тел врагов. Измененные зельем организмы наемников не сравняться с мощью бывшего бога. Клинки с большой скоростью и свистом врубаются в доспехи и пробивают металл. А когда не получается, то ломают кости. Он даже как всегда по пижонски не надел перед битвой на голову шлем. Говорит, мол, только мешает драке, закрывает обзор.
Я нагибаюсь и выдираю из рук ближайшего трупа имперца щит. Мой еще в начале битвы развалился от парирования ударов врага. Отвожу удар милоска. Опоздал бы на мгновение и лезвие могло войти в спину кирасиру, увлеченно дерущемуся с противником. Он слегка повернул голову. Заметил помощь, но не стал отвлекаться и благодарить. Оттесняю наемника и становлюсь, так что бы мы с соратником защищали друг другу тыл. Ох, и тяжело! Мышцы предательски подрагивают от усталости. Как бы после очередного удара не началась судорога.
Я успел зарубить еще двух противников, как соратник пропустил выпад меча и свалился раненый. Эх, браток не повезло! Надеюсь, ты выживешь. Мысленно желаю удачи. На его место тут же встал другой кирасир.
Слежу краем глаза за подчиненными и Мгешем. Кадавру попался сложный противник. Очень высокий, метра два с половиной. Практически великан из легенд. Доспехи отличаются от экипировки остальных наемников. Шлем выполнен в виде рогатого оскаленного черепа. Похоже кто-то из командиров, если не сам предводитель. Несмотря на массивность, двигается легко и быстро. Монстр старается, лупит клинками и пневматическим копьем, но тот уклоняется и отбивается. Лезвия завязли в щите. Враг пользуется моментом, отпускает его и, хорошо размахнувшись, в мощном рывке, проламывает решетку сенсорной защиты ударом стальной перчатки. Мой ослепленный подопечный бестолково вертится на месте, разом потеряв ориентацию в пространстве. Воин с рыком начинает дубасить по нему клинком. В броне остаются следы. Подламываются упоры, отлетает отрубленный почти у самого гнезда левый манипулятор с клинком и сгибается копье.
На вожака налетает Гоблин. Сражаются на равных. Из мечей высекаются искры. Я, добравшись до противоборствующей пары, вступаю в бой. Стараюсь зайти со спины. Командир маневрирует, держа нас в поле зрения.
— Заходи! Зажимай его! — в порыве боевого азарта орет ефрейтор.
Наемник в размахе целенаправленно задевает рукоятью клинка мою голову. Едва не проломил мне забрало. Я отшатнулся. Он спотыкается о труп. Я из низкой стойки подбираюсь к нему и отбив меч цепляю когтями ему голень. Металл со скрежетом рвется. Откатываюсь и, там где меня уже нет, втыкается лезвие. Будь чуть-чуть менее расторопным, и нанизали бы как жука на прутик. Главарь дернулся и захромал. Гоблин разрубает ему бок вместе с доспехом, а вторым ударом, вложив всю силу, отделяет голову. Шлем далеко отлетает и из шеи бьет широкий фонтан крови. Тело сначала рухнуло на колени, а затем повалилось на спину.
