Алазорский замолчал, но князь не спешил задавать новые вопросы. Причем, судя по всему, он ничуть не удивлен услышанным. Либо предвидел такой расклад, либо имеет возможность получать информацию прямо из Совета и уже прекрасно знает обо всех решениях.
— Вы не удивлены? — все же спросил герцог.
— Есть определенная порода людей, которые не учатся даже на собственных ошибках. Есть еще такие, для кого самое главное — извлечь собственную выгоду из происходящего. Вопрос у меня только один: кто в Совете дурак, а кто пытается ловить рыбку в мутной воде?
— Что ты имеешь в виду? — очнулся Танзани. Как только дело коснулось безопасности короля, он сразу встрепенулся. До этого делал вид, что он выше любых дрязг в королевском Совете.
— Сейчас армия Локхера снова сильна, но все же она кое в чем отличается от довоенной. — Князь замолчал, давая возможность высказать предположение гостям, но даже герцог еще не сообразил:
— Думаешь, слабее?
— Слабее, сильнее — важно не это. До войны основную часть армии королевства поставлял кто? Правильно, крупные землевладельцы. Она комплектовалась из их отрядов и отрядов их вассалов. Собственная королевская армия хоть и была сильна, но проигрывала им. А сейчас почти все тиры, бароны и графы, участвовавшие в мятеже, присягнули лично королю. И влились они не в армии крупных феодалов, а в королевскую армию.
Герцог сообразил быстро. Выругавшись, он откинулся на спинку стула, но все же не выдержал и грохнул по столу ладонью. Граф оказался более сдержанным, но его взгляд готов был заморозить воздух.
— Как же я упустил это?! — сокрушался герцог. — Ну, как прохлопал?! Так ты полагаешь, что короля специально толкают в сражение?
— Я не думаю, что Эрих утратил свой талант полководца. Даже если его и сумеют победить, во что я не верю, то потери у победителей окажутся очень большими.
— Это похоже на правду, — впервые заговорил граф. — А что предлагаешь ты? Не могу поверить, что у тебя нет предложений.
Князь налил из кувшина воды, выпил.
— Есть. Выделите каждому, кто имеет какой-то вес в королевстве, крепости. Пусть они их защищают своими людьми. В зависимости от силы отряда каждого.
— И что это даст?
— Эрих не будет ждать весны. То, что он устраивается на зимние квартиры, — обман.
— Интересно… У тебя есть доказательства? — Люди, уже прошедшие вместе несколько сражений — князь и граф — давно ушли от официально-вежливых обращений.
— Нет. Только мои предположения, основанные на знании Эриха. Он не тот человек, который станет терять время, а воевать зимой он умеет. Если бы у меня были доказательства, я бы их сразу переправил вам. Потому надо сдвигать армию к границе. Закрепляйтесь в крепостях и городах, а основную часть армии держите в качестве резерва, чтобы можно было создать угрозу там, где Эрих начнет действовать.
— На это Совет не пойдет, — вздохнул герцог. — Для них это слишком трусливо.
— Тогда все закончится так же, как прошлой зимой, — пожал плечами князь. — Кстати, а какое место отводится мне во всем этом?
— Даже самые оголтелые твои противники в Совете понимают, что не стоит тебя трогать в только что усмиренной провинции. Тебе дали год на закрепление здесь.
— Надо же, как мило с их стороны.
И опять герцог заметил, что князь не удивлен. Все же он точно получает сведения из Совета. Но кого он успел завербовать?
— Убирают неизвестный фактор, — отозвался герцог. — Умным людям достаточно намеков.
— Просто, получив сейчас подкрепления, они надеются справиться без меня, забрав себе всю славу. Я был бы не против, мне уже заработанной славы во, — Вольдемар резко провел ребром ладони по горлу. Жест был для графа и герцога незнакомым, но его поняли, — но вот не победят они. Опять напролом полезут. А кавалерия к Эриху все прибывает и прибывает.
— Я и говорю, члены Совета убирают неизвестный фактор. Если вы правы, князь, то с вашими войсками королевские потери могут оказаться не такими катастрофическими, как некоторым хотелось бы.
— Не могу я уйти сейчас из герцогства. И солдат не могу дать, кроме тех, что уже дал.
— Да мы понимаем…
— Нет, ваша светлость, не понимаете. Вот граф, может быть, понимает, он видел мою армию в деле. Ей нет места в королевской. Никто, кроме меня или, может быть, еще Лигура, не сможет использовать ее в полную силу. Никто просто не знает, в чем ее сила, а в чем слабость.
Герцог повернулся к графу, и тот нехотя кивнул.
— Армия герцога Торендского не усилит королевскую, — лаконично отрезал он, но тут же добавил: — Если с ней не будет самого герцога.
— Спасибо, граф, но и со мной не усилит. Чтобы усилить, меня должны слушать, а кто это будет делать?
— Король.
— И пойдет против Совета?
— Князь прав, Танзани. — Герцог успокаивающе положил руку графу на плечо. — Сейчас не время затевать дрязги в Совете. Пусть пока все идет как есть, а там посмотрим. И Вольдемар прав еще в одном: надо разделить королевскую армию и армии герцогов. Пусть нас это ослабит, но зато действовать мы сможем без оглядки на Совет. Сейчас королевская армия сильнее даже объединенных сил феодалов.
