— Итак, — повторил доктор фразу уже по-французски, — мадмуазель уже успела приехать. И я должен согласиться с вашим женихом — ему, можно сказать, повезло. Хотя ему все же крепко досталось. Он держится очень мужественно.
— Кентукки не сдается! Кентуккские буйволы пройдут через любые прерии! — твердо заявил Хаген, придав лицу как можно более воинственное выражение.
— Однако я должен просить мадмуазель подождать несколько минут — мы должны осмотреть нашего героя, — обратился доктор к Камилле. Она вышла в коридор. Окно выходило в больничный сад. На скамейке под каштаном сидел Жан-Поль. Он не видел ее. Она с благодарностью подумала о нем. Как ей везет на благородных людей! Жан-Поль оказался настоящим другом. Но как ее поразил Роберт! Она понимает, что это слово он употребил в известной мере вынужденно, чтобы как-то представить ее врачу. Но он мог найти и другое объяснение. Однако он не захотел. Несомненно, он знает, что она заметила эти его слова, и теперь ждет, каким будет ее ответ. Итак, что ты ответишь, Камилла?
Она не успела додумать: дверь палаты отворилась, и доктор со свитой вышли в коридор.
— Все, мадмуазель, возвращаем вам вашего жениха, — заявил доктор. — Теперь он гораздо здоровее. Хотя некоторое время не рекомендую его крепко обнимать — ребра еще не зажили.
Камилла вернулась в палату. Роберт лежал, откинувшись на подушки, лицо его было бледнее обычного.
— Что, больно? — сама страдая от его боли, спросила Камилла. Роберт улыбнулся как можно бодрее и сел повыше.
— Пустяки, — уверенно заявил он. — Просто надо немного потерпеть.
— И долго придется терпеть?
— Доктор говорит, что в госпитале меня продержат еще дня три. Потом можно выписываться, но еще две недели надо находиться в гипсе. Можно будет даже ходить, но осторожно. Он предлагает мне остаться здесь хотя бы еще неделю: что я буду делать в отеле со своей негнущейся ногой?
— И что ты решил? — спросила Камилла.
— Пока не знаю.
— А я считаю, нечего тебе занимать место дольше срока, — решительно заявила Камилла. — Поухаживать за тобой могу и я. Мне кажется, из меня получится неплохая сиделка. Снимем комнату в каком-нибудь пансионате...
— Что ж, этот план мне начинает нравиться, — улыбнулся Роберт. — А как же твоя работа?
— Будем считать, что это мой очередной отпуск. Да, но ты мне так и не рассказал, из-за чего на самом деле произошла авария. Расскажи теперь.
— Оказалось, что механик неправильно соединил провода, ведущие от панели управления к мотору. Обычно я все делаю сам, а в этот раз торопился и решил, что механик уже достаточно разбирается... Такие вещи время от времени случаются. Он уже приходил сюда, страшно расстроенный, просил прощения...
— Представляю... А что было потом, после падения?
— Я, наверно, на какое-то время потерял сознание, а когда очнулся, рядом были люди. Меня уложили в машину, повезли. И знаешь, первая мысль была: как же я смогу попасть сегодня в Париж? Я ведь опоздаю! Я чуть было не попросил их везти меня на станцию, но неловко повернулся и опять потерял сознание. Так и не удалось мне в тот день до тебя доехать.
— А жаль, — задумчиво сказала Камилла. — Представляю, как хорошо бы ты смотрелся в моей квартире с этой твоей негнущейся ногой.
Их разговор опять прервали: сиделка принесла больному чай. Роберт предложил Камилле разделить его с ним, однако она сказала, что, пожалуй, пойдет узнает о пансионате, где можно остановиться.
— Ты приехала одна? — внезапно спросил Роберт.
— Конечно, одна, — так же неожиданно для себя соврала Камилла. — А почему ты спросил?
— Так, не знаю. Вдруг взбрело в голову. Так ты придешь к обеду? Я попрошу сестру, чтобы на тебя тоже накрыли. Пообедаем вместе. Или приходи после, когда тебе будет удобно. Спать вместе нам здесь, к сожалению, не разрешат — все-таки это госпиталь святого Людовика.
— Наверно, я приду после обеда, — сказала Камилла и, на прощание еще раз поцеловав Роберта, вышла. Спускаясь по лестнице, она спрашивала себя, почему она солгала Роберту, не сказала о Жан-Поле. Она ведь собиралась о нем сказать. Вопрос Роберта застал ее врасплох. И еще одно... В том, как он задал этот вопрос, ей почудилась какая-то тревога, и она, защищаясь, не сказала правду. Ну, ничего страшного в этом нет, успокаивала она себя. Роберт никогда не увидит Жан-Поля, их здесь никто не знает. К тому же Жан-Поль сегодня уедет. Иногда приходится обманывать даже любимых людей. Если им это не приносит вреда, что же в этом плохого?
Жан-Поля она нашла в госпитальном саду. Камилла рассказала ему то, что услышала от Роберта и предложила поехать, помочь ей искать пансионат, где бы они с Робертом могли остановиться на две недели. Однако Жан-Поль не поддержал ее предложение.
— Насколько я понял характер твоего американца, — сказал он, — он не сможет сидеть здесь две недели, зная, что их проект может сорваться. Он все равно бросится на свой аэродром. Не лучше ли снять пансионат в вашем городке? Там он мог бы продолжать готовиться к салону, хотя бы и со сломанной ногой.
