Посетители остановились в дверях, оглушенные подобной роскошью – воистину, подходящее место для измены и убийства.
Уолли что-то прорычал, затем сказал:
– Я хотел бы увидеть, как произошло убийство, Куили. Эти двойные двери – они были обе открыты, как сейчас?
– Нет, милорд. Правая створка была закрыта.
Уолли отодвинул своих спутников в сторону и закрыл правую створку.
– Обычно это всегда так?
– Нет! Я никогда до этого не видела, чтобы она была закрыта, милорд. Я бываю здесь нечасто, но обычно обе двери открыты.
Уолли кивнул. Это было похоже на улику.
– Теперь поставь Джию туда, где была леди Тонди, а Телка будет у нас колдунами.
Озадаченная столь непривычной процедурой, Куили провела женщин по залу и поставила их возле громадного камина.
– И покажи, кто и где еще здесь был.
Куили нахмурилась, вспоминая. Затем она показала, где стояла группа почетных гостей из Ова, и пожилые селяне, включая женщин, которые рассказали об убийстве Ннанджи. Адепт Мотиподи стоял тут, несколько пожилых работников там… Кандору был убит перед весьма представительной аудиторией.
Джия и Телка оставались у камина, где весело трещал огонь, хотя помещение не было холодным по обычным меркам. Виксини спал в своей подвесной люльке. Уолли снова подвел Куили к дверям. Ннанджи был явно раздражен, Катанджи беспокойно дергался.
– Теперь скажи, где был другой колдун?
Куили показала, и Уолли поставил на это место Катанджи, возле закрытой двери. Лицо Ннанджи потемнело, когда он понял, где была засада.
Уолли помолчал, изучая большой зал и представляя себе толпу зрителей в виде полупрозрачных призраков.
– Расскажи мне еще раз, Куили. Почему не пригласили стража владений?
Маленькая жрица обеспокоенно взглянула на него; она уже рассказывала ему об этом дважды.
– Адепт Мотиподи прислал весть, милорд. Его милость должен был прибыть по дороге, с гостями. Среди них могли быть колдуны. Кандору должен был оставаться в селении.
– А ты?
– Мне было приказано… Я осталась с мужем. Я пыталась уговорить его уйти, милорд.
– А потом?
А потом пришла другая весть: Кандору все-таки должен был появиться и встретить гостей.
– Ему было сказано, чтобы он взял меч?
– Почему не… Я имею в виду, он не носил меч, когда копал грядки, или возделывал огород, но…
– Понятно. Естественно, он взял меч. Значит, он знал, что там может быть опасность.
– Опасность? – воскликнул Ннанджи. – От гостей?
Уолли молча кивнул. Гостеприимство должно было защищать обе стороны, но после столь недавней резни в Ове опасность была вполне очевидна. Кандору знал это, но опасность не могла помешать уважающему себя воину исполнить свой долг.
С Ннанджи в роли жертвы, Уолли заставил их разыграть сцену преступления пять или шесть раз, пока Куили не приобрела уверенность в своем рассказе, а Ннанджи не усвоил свою роль. Затем он потребовал, чтобы они воспроизвели всю сцену без слов, в то время как он и столь же внимательный Хонакура молча наблюдали за ними.
Ннанджи-Кандору двинулся к дверям, Куили на шаг позади него и чуть левее. Поскольку одна створка дверей была закрыта, у него не было выбора, куда идти – засада была хорошо спланирована. Сделав несколько шагов, он остановился, разглядывая собравшихся. Куили почти налетела на него.
Затем он начал поворачиваться, одновременно вытаскивая меч. Когда он оказался лицом к Катанджи, новичок трижды свистнул, изображая трель магической флейты колдуна. Ннанджи остановился с поднятой рукой, но с так и оставшимся в ножнах мечом, затем реалистично свалился на пол и несколько раз дернулся. Куили упала рядом с ним на колени. По ее словам, Кандору пытался что-то сказать, но затем его глаза закатились…
– Думаю, достаточно, – холодно сказал Уолли. Ннанджи снова поднялся на ноги. – Достань свой меч, новичок.
Катанджи нервно повиновался.
– Упрись острием в пол – нет, не обращай внимания на дерево – обеими руками возьмись за рукоятку. Хорошо! Будешь стоять здесь… Выше голову! Ты страж. Впускай всех, но если кто-то попытается выйти без моего разрешения, бей его мечом, со всей силы.
Катанджи побледнел.
– Острым краем. – Уолли с суровым видом направился к камину, и остальные последовали за ним.
– Зачем нужна была вся эта игра, милорд брат?
От игры могло вообще не быть никакой пользы – однако она была. Уолли посмотрел на Хонакуру.
– Ну, старик? Мы что-нибудь узнали?
– Вероятно, милорд, – беззубо улыбнулся Хонакура. Необычное поведение воинов доставляло немалое удовольствие старому жрецу, и он только что был свидетелем первого в Мире следственного эксперимента.
– Как ты узнал, что он здесь, Ннанджи?
– Кто?
– Катанджи – колдун. Ты начал вытаскивать меч и разворачиваться еще
Она прикусила губу.
– Думаю, да, милорд.
Свидетели в любом мире никогда не были столь надежны, какими они были в детективах или в протоколах судебных процессов. Возможно, ее подвела память – это могло быть делом лишь одной-двух секунд. Однако последовательность событий казалась не соответствующей действительности, и положение тела имело большое значение.
