– Ее отца убили колдуны, милорд, так что я не думаю, что она может меня выдать, хотя она заметила мою метку. Здесь они не используют огненных демонов. Местный гарнизон устроил ежегодный банкет, и туда явились колдуны, которые вызвали воинов на поединок.
– А воины все были на две трети пьяны – или на четыре трети. И что произошло?
– Они все выбежали в парадные двери, размахивая мечами и… И крича, милорд. Она сказала, что колдуны убили их, поразив ударами грома.
– Ударами грома? – Это было что-то новое.
– Вспышками молний, – с серьезным видом сказал Катанджи, – и ударами грома. Как только один из них выходил наружу, его тут же убивали. Это было не так, как в Ове. Их не растерзали на куски и не загрызли, милорд. Как она сказала, на телах не осталось почти никаких следов. Несколько ожогов, но почти без крови.
«От другого – ум возьмешь…»
– Продолжай! – сказал Уолли.
– Потом колдуны приказали всем выйти, проверяя, не остался ли в живых кто-то из воинов среди гостей. Они нашли двоих, пытавшихся выбраться через заднее окно, и тоже их убили. Затем колдуны сожгли дом, для верности. Погибло восемнадцать человек, весь гарнизон. И она еще рассказала, что с тех пор в город приходило еще около дюжины воинов, в разное время, и их всех тоже убили, милорд.
– Молодец! – сказал Уолли. – Ннанджи, я думаю, тебе стоит иначе отнестись к вопросу о сходе на берег без разрешения.
Ннанджи кивнул, гордо ухмыляясь.
Катанджи облегченно вздохнул.
– Колдуны изгнали всех красильщиков.
–
– Все красильщики покинули город. Девушка не знала, почему, но из-за этого поднялись цены на ткань и на одежду. – Он бросил взгляд на команду. – И на кожу… Я думал, морякам это может быть интересно.
– Неважно! – прорычал Ннанджи. – Что еще?
– Почти все… О, милорд! Следующий город вверх по течению – Км Сан, и там нет колдунов. Но следующий за ним – Вэл, и там они есть. Колдуны, я имею в виду. Она ничего не знала о других городах, даже об Ове.
Народ не слишком много путешествовал, за исключением торговцев, моряков и менестрелей. В Мире не было ни газет, ни телестанций.
– Ты очень хорошо поработал, новичок! Это очень важная информация. И тебе удалось все это выяснить за очень короткое время.
Катанджи покраснел, явно довольный собой, наслаждаясь словами похвалы.
– У меня не было времени поговорить с кем-то еще, милорд.
– Ннанджи, научи своего подопечного сутрам семьсот семьдесят второй, семьсот восемьдесят третьей и семьсот девяностой.
Ннанджи кивнул – эти сутры касались военной разведки и шпионажа.
– И восемьсот четвертой, милорд брат! – Он слегка улыбнулся – про кошек.
– Однако, – сказал Уолли, – твоя метка заживет как следует через несколько дней, новичок. Не думаю, что нам придется плыть обратно в Аус, но если придется, не пытайся повторить тот же трюк снова, ясно?
– Конечно, милорд, – ответил Катанджи, однако не слишком охотно, и Ннанджи подозрительно посмотрел на него. Затем его внимание оказалось отвлечено. Из двери на баке вышла изящная Тана, встреченная широкими улыбками. Не этого ли ждали моряки? При ней не было меча. В пределах видимости не было никакого оружия, если не считать кинжала капитана.
– Итак? – заметил Хонакура. – Ты думаешь, теперь ты низко пал, и обрел знание от другого? Как насчет того, чтобы поднять войско, или замкнуть круг?
Уолли яростно уставился на него.
– Это ты мне скажи!
– Это твоя загадка, милорд.
– Да, но ты ведь кое-что понял, не так ли?
– Думаю, да. – Старик хитро посмотрел на него. – Ты сам сказал это, милорд, но это кажется столь очевидным, что вряд ли мне…
– Кажется, у нас проблемы! – сказал Ннанджи.
Тана держала две рапиры и две фехтовальных маски, направляясь на корму к воинам.
– Адепт Ннанджи! – Она остановилась рядом с главной мачтой, стройная и восхитительная, одетая все в те же два коротеньких куска желтой ткани, заманчиво улыбаясь. – Ты обещал мне урок фехтования!
Ннанджи громко сглотнул.
– Как я могу я сражаться с такой красавицей? – прошептал он.
Уолли беспокоило другое.
– Это какая-то ловушка. Ради всех богов, проверь ее рапиру, прежде чем начнешь. – Высказывая подобные опасения, он руководствовался вовсе не сутрами или воинскими инстинктами Шонсу – у Шонсу никогда не возникало мыслей о подобного рода вероломстве. Шонсу никогда не видел «Гамлета», акт пятый.
Ннанджи недоверчиво взглянул на него.
– Так или иначе, здесь нет места, чтобы вытащить оружие, не то что фехтовать! – Он посмотрел в сторону более просторной площадки на кормовой палубе. Места все равно было мало.
Уолли покачал головой.
– Видишь, какие короткие эти рапиры? А если на нас нападут пираты, бой будет именно здесь, так что имеет смысл потренироваться.
Самое широкое свободное пространство на «Сапфире» находилось перед грот-мачтой, где стояла Тана, но оно было миниатюрным по меркам сухопутного воина, зажатое между шлюпками и передним люком. Команда собралась вокруг, с нескрываемым весельем ожидая продолжения.
– Я польщен, ученица Тана, – голос Ннанджи звучал не слишком убедительно.
