Уже не на шутку встревоженный загонец барон Ирнес Тинко так и не отыскал своего владыку. Вместо него охотцевой команде встретился командир лейбгуардонов. Генерал распёк нерадивых дворян и передал приказ сворачивать загон. Барон горестно повесил голову. Ох, и не поздоровится ему теперь.
Однако, неожиданно среди ночи Ирнеса вызвали в монаршие покои. Барон поспешил ринутся, всё ещё надеясь на чудо.
Барль Третий не стал ругать загонца. Он лишь дружески попенял на неудачу, да на плохую погоду. С облегчением вздохнув, могучий орк приготовился выслушать волю короля.
Его величество потребовал от барона странного одолжения. Загонцу вменялось без промедления отправиться с дипломатической миссией в альмаиканский Потет.
— Но, мой король, я солдат, а не политик, косноязычие не сослужит хорошей службы государю.
— Барон Тинко, ты в первую голову мой личный кровник. Мой поверенный брат. И ты обязан на каждом поприще биться так, как если бы от этого зависела моя жизнь.
— Да, мой король!
— Отправляйся к людям. Исполни свой долг с честью.
Этот конклав состоялся под патронажем шаха Анацке. Тонкий покровитель искусств и наук, этот умнейший и талантливейший эльф пригласил в свои наследные владения виднейших ученых Коларии, Альмаики, Ларты, Ретендора и рорарской республики. Минуло почти тринадцать лет со дня обретение Рораром независимости. Республика заняла прочное место в сложном договоре взаимоотношений между народами. Загладилась обида метрополии в утрате богатейшей провинции. Постепенно снизилась и интервенция великих союзов. Рорарская республика очень медленной поступью, но все-таки сумела занять скромное, но обособленное место в международных торговых сделках. Шла пятая трехлетка. Именно такой цикл развития государства избрало правительство Рорара.
Верно, исторический конклав не ставил перед собой политических задач. Ясновеликий шах Анацке желал другого. В академических кругах всё время шли горячие споры о причинах и следствиях обретения независимости Рораром.
И шах справедливо положил предоставить крупнейшим мировым ученым площадку для диспута. Академики исторической науки с радостью откликнулись на инициативу ронского шах-ан-шаха.
Его высочество организовал торжественный прием делегаций. Ученые, академики с удовольствием прогуливались в цветущих садах и парках эльфийского шахства.
Но даже и эта чарующая красота цветущей природы не смогла остудить их научной принципиальности.
Первый доклад сделал молодой профессор сшоневского университета Кроджер Ванке.
— Ваше высочество, уважаемые коллеги, я рад приветствовать вас на этом беспрецедентном историческом конклаве. Темой моего выступления будет, конечно, позиция Альмаики в рорарском вопросе. Я потратил годы, изучая все сложные обстоятельства этого знаменательного события.
Мне посчастливилось быть лично знакомым с видным участником процесса признания республики мировым сообществом — императором Потета его величеством Матфеем Первым. С чувством глубокой скорби я переживаю его безвременную кончину. Коллеги, это был человек необычайной смелости. Смелости политического воображения. Его живой, ясный ум, его несгибаемая воля так сильно способствовали обретению независимости Рораром.
В результате интриг и подковерной политической борьбы альмаиканская военщина обрушилась на маленькую провинцию. Заметьте, современная историография отделяет этих людей от народа моего государства…
И профессор долго рассказывал о перипетиях военного вторжения генерала Радко.
После небольшого перерыва вторым докладчиком стал академик Сошеров из конфедеративного Нибочля. Его предисловие тоже изобиловало благодарностью к устроителям конклава. Но затем гном перешел к рассказу. В нём он был более резок в оценках военной агрессии людей и орков. Обращая внимание на тот факт, что Альмаика и Ларта грубо нарушили международные законы и цинично напали на беззащитный анклав коларианской конфедерации. Академик воинственно потрясал кулаками. Как будто еще можно было эти потрясением напугать призраки давно минувших дней.
Следующим докладчиком стал видный ученый королевского исторического общества имени Барля Третьего. Адъюнкт-профессор Наи Междуредру слыл замечательным оратором. С приятной располагающей улыбкой он говорил о событиях воздушного боя. Причем, его рассказ серьезно разнился с докладом академика Сошерова.
— Друзья! Не существует доподлинных фактических упоминаний применения боевого оружия кораблями КВАЛ. Хотя хорошо известно, что мудрое руководство государства не поставило боевые корабли в подчинение альмаиканской военщине. В массовом сознании бытует миф о том, что десять вымпелов КВАЛ наряду с боевыми кораблями людей охотились на коларийские эрайзеры. В основном это представление, конечно, базируется на художественных источниках, и многочисленных спекуляциях в мировом мыслиуме.
