Поздно вечером друзья обнялись на прощание, и Элек уехал в городейник.
Матфей спал очень плохо, всю ночь он ворочался с бока на бок.
Наутро рептидоры выдвинулись в лес.
Можно лишь добавить, что удивительная интуиция не подвела Элека. К обеду в поселении объявились гномы из департамента. Чистильщики искали достапамятного человека. Но поди его найди в чаще леса, где только одним охотникам известно, как не сдохнуть сию секунду.
Самуэрс Неррона лежал в постеле. Грудь старика тяжело взымалась. Ему было трудно дышать. Мысли путались, наркоз отходил. Самуэрс перенес операцию. В мутном бреду Нерроне чудилось, что он снова командует любимыми кораблями. И ветер игриво хлещет его по лицу. За спиной Четвертый тактический отряд. И нет никакой войны. И нет никаких врагов. И всё просто и ясно.
Но сон - это сон, а не реальность. В реальности у Нерроны снова не было генеральского шеврона. Заговорщики сместили начальника народной милиции. Он был обвинен в страшных преступлениях, в пытках гномов, в изъятии ценностей, в убийствах.
Самуэрс всегда знал, что политика - это грязное дело. Но здесь был не политический вопрос. Здесь был вопрос военный. Вопрос государственной измены жалкими, ничтожными гномиками. И Нерроне оставалось лишь бессильно сжимать кулаки.
Круторазку удалось одурачить его, нанести удар с упреждением. Арест предателя сорвался. Роты департамента чистильщиков вступили в схватку с бедными детьми из корпуса дружины. Ну, что могли поделать эти юные мальчики супротив матерых мужиков?
Рорар вновь обуяла смута. Измученный, уставший от всего, гномий народ не знал кому верить. Вся его правда была изолгана. Все святое растоптано и поругано.
Неррона беззвучно плакал. Он оплакивал мечты о свободе для своего народа, о лучшей доле для гномов.
Вдруг дверь осторожно приоткрылась и кто-то худенький юркнул в палату. Генерал не мог поверить своим старым глазам. Перед ним был Элек. В руках он держал небольшой пулятель.
- Эл!
- Тише дядя Сам. Я пришел к тебе.
- Но как ты прорвался сквозь молодчиков из ДЧП?
- С трудом, дядя Сам, с трудом.
Элек присел на краешек постели. Он осторожно прикоснулся своими маленькими пальчиками к губам старого генерала. Мол, не надо ничего говорить.
- Дядя, у меня очень мало времени. Я знаю, что ты не сможешь убежать со мной. Так что я просто расскажу тебе о своих делах. Как и обещал, я сумел спрятать императора. Но это, конечно, временная мера. Теперь, когда Круторазку себя выдал с головой, я должен попытаться его уничтожить. Я знаю, что дружинники почти все арестованы, что многие из тех, кто был нам с тобой лично предан, отстранены от должностей. Но я попытаюсь добраться до предателя. Мне нужна твоя санкция. Я хочу его убить.
- Да. Элек, ты обязан это сделать.
- Хорошо. Я побежал. Береги себя.
- Удачи, Эл!
Когда орчонок снова исчез, Неррона долго спрашивал, а не привиделось ли это ему всё в наркозном бреду.
Премьер Нобитко внимательно читал составленную справку. Человек, который принес её, сейчас сидел перед ним. Глава тайного сервиса альмаиканского кабинета. Грандмаршал Лавский.
- Ну-с, батенька, излагайте.
- Ноби, мы сильно рискуем. Если аффирматоры обделались с неумехой Радко, то негативисты прокакали на рорарщине нашего собственного императора!
- Есть такой моментик.
- Дальнейшее втягивание в конфликт грозит нам очень серьезными последствиями.
- Я не боюсь войны с каганатом.
- А внеочередных выборов в парламент ты не боишься, Ноби?
Возникла пауза, премьер зло перекатывал жевалки во рту.
- Как скоро мы сможем вызволить Матфея?
- Ноби, мы давим на эту сволочь Круторазку что есть сил. Но он кажется не способен ничего сделать.
- Но как же тот наш замечательный агент?
- Генерал-орк? Скажу честно, на него только и надеемся.
- Что он пишет?
- Крот гарантирует, что сможет благополучно переправить императора, как только устранит угрозу.
- И что это за угроза?
- Он говорит, что Рорар набит агентами влияния. И ищет безопасный трансфер.
- Да. Не доверяю я этому скользкому орку.
- Эх, если бы у нас был выбор! Все остальные агенты занимают гораздо более низкое положение.
- Хорошо, Лав. Дадим ему еще неделю. Но потом придется прибегнуть к силе.
Когда начальник разведки вышел, премьер сцепил руки в замок. Под ним очень сильно шатался стул. И усидеть в такую качку задача была нетривиальной.
Дверь открылась со скрипом. Он вошел в нее боком, свет не включал. В тишине одиноко мерцало голубое кольцо.
- Ты пришел поздно.
- Знаю, но мог бы вообще не приходить.
- Не кипятись.
- Стало очень сложно исполнять твои приказы.
- Осталось совсем чуть-чуть.
- Надеюсь.
