Лабдымач Сонодко был закопёрщиком охотной команды. Этот гном благополучно дожил до того возраста, когда опыт и силы позволяли ему хорошо исполнять нелегкий труд. Охотники уходили в чащу дней на пять-шесть. Им нужно было выследить одинокого архонтозавра. Нападение на рептилию обычно происходило в дневное время. Ночью эти твари были чрезвычайно проворны. А днём они были медлительны.
Как правило, атаковали монстров легкими арбалетами. Болты арбалетов не пробивали мощную кожу, но очень злили животное. Когда архонтозавр бросался за арбалетчиками, он неизменно вступал в подготовленную ловушку. Тормозящие амулеты огромной силы, доверху заряженные магической энергией надежно спутывали лапы монстра.
И тогда на беснующегося зверя выходил сам Сонодко. Ему помогали только два гнома. Лабдымач забирался на огромную рычащую рептилию и достигнув правого глаза, бил в него магическим кинжалом.
После этого монстр терял волю. Все его управляющие центры, центры воли и злобы, как бы потухали. Теперь архонтозавр был послушен. Его распутывали и зверь сам шел в сторону заготовительного заводика.
А здесь уж за работу принимались другие. Заготовщикам дел было на две-три недели. И это время Лабдымач использовал для отдыха. Потому что каждая атака на зверя была крайне рискованной. И очень многие рептидоры заплатили жизнями в борьбе с архонтами.
Гигантские рептилии - составляли основу экономики городских поселений на кроне. Легкие лачуги, выстроенные прямо на деревьях, соединенные подмостками канатных переходов формировали причудливую сеть жилищ заокраинных жителей.
Лабдымач вернулся из удачного похода в отличном настроении. Монстра, которого они с ребятами захомутали, можно было хорошо продать.
Однако, когда закопёрщик подошел к своей лачуге, то был неприятно удивлен. Маленький домик был наполнен гномами-беглецами. Диво-дивное, куда от них теперь деться? Лабдымач не стал скандалить, требовать свое жилье обратно. Ведь на кроне закон был прост, раз хозяина нету, можно пользоваться.
Конечно, скрутить новую лачугу, дело-то нехитрое, но охота так вымотала рептидора, что он ничего не хотел кроме сна.
Пришлось идти к Альде. Девка была очень своенравная, обидчивая. Сонодко гулял с ней в прошлое лето. Но гулять-то гулял, а замуж не взял. Вот и была теперь Альда злой.
Найдя девушку в доме старосты, здесь Альда работала экономкой, Лабдымач напустил на себя извинительный вид.
- Милава, любава! Отзовись соколу своему ненаглядному.
- А на кой черт он мне сдался? Сокол этот ободранный, воробушек ощипанный?
- Альда, детка моя прекрасная, не сердись, дай мне что-то сказать.
- Что ты мне скажешь, поганый врун? Скажешь, кудой подевался с прошлого лета? Так я и так знаю, не трудись нову вранину думать.
- Нет, милава моя, не подевался я. Но ты же знаешь вольный мой нрав, непокорное сердце!
- Так и катись колбаской, ишь какой сердешный выискался!
Они могли бы еще долго перекидываться в таком духе. И Лабдымач хорошо знал, что поздно или рано он уговорит девку приютить его. Но вдруг в хатынку старосты ввалилась знатная парочка. Чумазый молодой орк и другой мальчишка человеческой расы.
- Любезный дядя, скажи, старосту как нам покликать?
- А что евонного кличете?
- Нужно об жилье сговориться на малый срок.
- Так, сейчас позову старосту-то.
Альда вышла из дома, а парнишка-человек сел на краешек табуреты. Орчонок внимательно уставился на костяной алтарник в красном изголовье.
Когда Альда вернулась в хатынку со старостой, тот выгнал на улицу всех кроме орка и долго беседовал с ним о чем-то. Было видно, что человек очень боится подвесных мостков. Он с ужасом рассматривал, как проворные кронские гномы ходят по раскачивающимся сходням.
После того, как староста обговорил с орком все условия, он позвал Лабдымача и дал ему наставление. Бедный закопёрщик должен был отвести пришельцев на самую окраину в полуразрушенную лачугу пьянчужки Бау. Староста приказал помочь городским уродам обжиться там! Альда злорадно хихикала. Но староста оборвал и её смешок.
- И ты, деука, идай з ыми. Догляды за звом оходцем.
- Чой-то он мой?!
- Иды, деука, иды. Делоу много. Не до перезуду.
Уставший и злой, Лабдымач повел всех в указанную лачугу. До самого вечера они провозились, законопачивая худые края кровли. Правда, Альда здорово помогла ему в этом. А когда настала ночь, даже легла с ним на обложник камелька. Городские бари улеглись по лавкам, Пришлось отдать им хорошие шкурны. Без шкурн, они бы точно не смогли уснуть. Но, имея Альду, рептидор Сонодко не сильно замерз.
Нерроне сообщили, что от Элека пришло письмо. Полковник Красноразку ликовал. В тексте выдвигались требования выкупа. Мол, генерал дружины спрятал заложника и требует денег. Самуэрс криво усмехнулся. Он меня держит за дебила?
- А кто доставил письмо? Нарочный?
