Эви стояла перед ним на коленях. Она уже сняла платье. Пораженный Адам смотрел на ее обнаженные груди. Когда отяжелевший от страсти взгляд Адама переместился на ее лицо, он увидел, что и она наблюдает за ним с соблазнительной улыбкой. Затем Эви провела рукой по его груди к животу и ногам.
Ей понравилось чувствовать свою власть над ним. Осознание этого воспламенило ее еще больше. Она опустила голову, скользя языком по его груди и чувствуя, как все сильнее бьется его сердце.
Неожиданная смена ролей опьянила ее, пробудив веру в свою силу. Эви откинула голову назад, ее стройные ноги раздвинули его бедра, и, прерывисто дыша, она взгромоздилась на него.
С диким рычанием Адам прижал ее к себе, отыскав губами ее торчащие груди.
Темп их движений стал бешеным, когда его губы начали заглатывать соски ее грудей, вызывая острое ощущение в позвоночнике. Грива черных волос беспорядочно рассыпалась по плечам, в то время как Эви страстно откинула голову назад и бешено скакала на нем.
Когда Адам начал извергаться под ней в неудержимых конвульсиях, в ее удовлетворенном крике смешались триумф и восторг.
Сердце Эви билось так сильно, что казалось, вот-вот разорвется. Стараясь восстановить свое дыхание, она с удивлением обнаружила, что вся покрылась потом, а тяжелые веки никак не хотели подниматься. Наконец она медленно подняла их.
На нее смотрели темные глаза Адама. Он был ошеломлен. И Эви догадывалась почему. Она соскользнула с него, протянула руку за платьем и натянула его через голову. Адам продолжал молча лежать, ожидая, когда она заговорит. Он тоже весь блестел от пота.
— Ты можешь простудиться, если будешь так лежать. — Она взяла одеяло, чтобы укрыть его, наклонилась и… Схватив за плечи, Адам притянул ее к себе.
— Теперь мы квиты? — спросил он, и лицо его выражало боль. — Зачем, Эви? Даже постель становится для тебя полем боя, не так ли?
Она встретила его взгляд без раскаяния.
— Я не понимаю, о чем ты?
— Ну конечно.
Ее глаза вспыхнули осуждающе.
— Хорошо, кто начал эту войну, Адам? Адам убрал руки с ее плеч.
— Войну? Почему это должна быть война? Я хочу, чтобы мы просто любили друг друга, Эви. Я хочу доказать, как сильно люблю тебя.
В его голосе чувствовались грусть и какая-то безнадежность.
Все, что произошло между ними, вызывало в Эви тоже чувство пустоты, ее недавние действия казались бессмысленными. На этот раз и впрямь сражение начала она.
— Я виновата, Адам, меня опьянила власть над тобой. Все шесть лет ты пугал меня своим могуществом, и вот теперь Адам Ролинз передо мной — уязвимый и беспомощный.
— Я не виню тебя. — Он приблизил свое лицо к ее лицу, и она увидела отчаяние и страдание в его глазах. — Я понимаю, почему ты поступила так, Эви.
Адам встал и взял свой халат, лежавший на ближайшем стуле. Он подошел к окну и замер, глядя наружу. Эви почувствовала боль в груди при виде его опущенных плеч. Ее долгожданный триумф имел горький привкус.
Затем ее сердце забилось быстрее, в голове мелькнула надежда. Может быть, то, что случилось, было необходимо? Может быть, им обоим требовалось что-то вроде морального очищения?
Она приблизилась к нему и обняла руками за талию.
— Еще не все потеряно, Адам. Обними меня снова.
Адам повернулся к ней. Грусть в его глазах сменилась настороженностью.
— Ты уверена, Эви, что действительно знаешь, чего хочешь?
Глаза ее озорно сверкнули.
— Ты все еще продолжаешь думать за меня, Адам Ролинз? — Губы ее изогнулись в соблазнительной улыбке, когда она вплотную приблизилась к нему, встала на цыпочки и обхватила руками его шею. — Думаю, мы достаточно помучили друг друга сегодня.
Перед ним стояла женщина, которую он всегда безумно жаждал. Женщина, ставшая безумным наваждением в его жизни. Неужели еще существовала надежда?
Он неуверенно изучал ее лицо, а она неотрывно смотрела ему в глаза.
— Что бы там ни было, Эвлин Макгрегор, но это весьма соблазнительное предложение.
Адам привлек ее в свои объятия, зарывшись лицом в душистые шелковистые волосы.
— О Боже, — простонал он, прижимая ее к себе. — Я так долго мечтал об этом мгновении.
Его губы нежно коснулись ее губ, почти нерешительно, как будто он все еще боялся отказа. Губы Эви раскрылись, и все сомнения Адама исчезли в пламени, охватившем его.
Скользнув руками по его поросшей курчавыми волосами груди, Эви развязала пояс его халата и стала с трепетом касаться ладонями и кончиками пальцев его тела.
Адам едва дышал, затем, не в силах больше терпеть, подхватил Эви на руки и понес в постель.
На этот раз между ними не было дуэли. Только настоятельная необходимость любить и доставлять удовольствие друг другу.
Адам нежно покусывал ее шею, спускаясь вниз, а его рука скользила между ее бедер. Эви погрузилась в море эротических ощущений. Он задержался, чтобы поиграть губами с кончиками ее грудей, затем спустился еще ниже, ниже…
Эви едва не потеряла сознание от экстаза, инстинктивно изгибаясь от мучительных прикосновений.
