— Адам, я еще не готова к браку. Я знаю, что из-за меня ты совсем забросил свои дела. Если надо, возвращайся в Сакраменто. Я приеду навестить тебя, когда смогу. — Эви знала, что заставляет его страдать, но не хотела отказываться от своей мечты. Ей нужно время.
— Нет. Ты вернешься в мой дом уже в качестве моей жены. Теперь это наш дом. Когда-нибудь в нем появятся наши дети. Я не хочу, чтобы это было только местом свиданий. Мне нужна жена, а не любовница. — Выражение его лица было непреклонным.
Эви отошла от него.
— Тебе не следовало приезжать в Сан-Франциско и строить здесь казино. Я не просила тебя, Адам. Пожалуйста, не заставляй меня чувствовать себя виноватой.
— Как же еще я мог увидеть тебя, Эви? Кроме того, оказалось, что это очень выгодное вложение денег. Грейвс пытается найти порядочного человека, чтобы тот управлял заведением, работая на меня.
— Это была бы вполне подходящая работа для Бэйли, — решила Эви, радуясь, что разговор перешел на более безопасную тему.
— Милая, Бэйли из тех, кто хочет быть свободным, чтобы искать в Эльдорадо, Офире и где угодно призрачную мечту. Он похож на Ясона, ищущего золотое руно. Привязать его к какому-то делу — все равно что обрезать птице крылья. — Лицо Адама сделалось мрачным. — Я должен кое-что рассказать тебе о Бэйли.
Эви увидела, что настроение Адама резко изменилось, и предприняла нехитрую уловку, обвив руками его шею.
— Давай не будем спорить и обсуждать Бэйли Монтгомери в этот последний вечер перед расставанием.
Адам расслабился и прижался носом к ее шее.
— Ты уверена, что мне не следует привезти тебе хотя бы пару платьев?
Эви откинулась назад и посмотрела на него, восхитительно надув губы.
— Разве тебе не нравятся те платья, что я ношу? Он улыбнулся. Руки его были теплыми и возбуждающими, когда он начал стягивать платье с ее плеч.
— Это очень хорошенькое, дорогая, но лучше, когда ты без него, — прошептал он, и его губы прижались к ее губам.
— Я должна найти новый наряд, чтобы удивить его, — сказала Эви, разглядывая вместе с Симоной на следующий день одежду в витрине магазина. Выбранное ими платье было из черного атласа, обильно украшенное лентами и оборками.
— Все, что мы видели, выглядит так, как будто сделано для… «ночных леди».
— Ты имеешь в виду проституток? Продолжай, Симона, договаривай. Ты боишься, что я стану похожа на такую женщину, когда надену его, — мрачно сказала Эви. — Ну а если я смогу его переделать? Все-таки оно более сносное, чем остальные.
Симона еще раз с сомнением посмотрела на платье.
— Не знаю, дорогая. Оно слишком кричащее, тебе не кажется?
— Ну, по крайней мере оно не красное, и на том спасибо. Поверь, приличнее здесь нет.
Эви взяла подругу за руку и потянула в магазин. Продавец удивленно поднял брови, когда Эви сообщила ему, что хочет купить платье. В дополнение к нему она купила также пару черных чулок, кружевные перчатки и лакированные туфли.
Симона выбрала для волос Эви белый плюмаж, убедив ее, что это необходимо.
Очутившись дома, Эви примерила новое платье.
— Оно, несомненно, идет тебе, — сказала Симона, отрезая ряды черных шифоновых и бархатных лент. Затем убрала оборки из белого тюля, окаймлявшие кромку платья и вырез декольте. Две бретельки из того же материала постигла та же участь.
Теперь атласное платье было полностью лишено украшений и облегало чувственные изгибы тела Эви, словно перчатка.
— Но я не могу носить его на людях, — растерянно сказала Эви. — Оно просто шокирует.
Несколько ярдов шифона лежало горой на полу. Симона поставила греть утюг на плиту, в то время как Эви взяла иголку с ниткой и занялась отделкой. Через несколько минут тонкий материал был готов для глаженья. Затем Симона приметала его к верхней части платья, соорудив большой кружевной воротник. Эффект был потрясающий.
— Я зачешу твои волосы кверху, кроме того, с перчатками по локоть и с плюмажем ты будешь выглядеть просто восхитительно, дорогая.
Эви осторожно посмотрела на свое отражение в зеркале.
— А ты не думаешь, что я буду выглядеть слишком скандально без турнюра?
— Мне кажется, ты вызовешь зависть у всех местных дам, — уверила ее Симона. — Возможно, даже станешь законодательницей новой моды.
— Сомневаюсь, — усмехнулась Эви. — А может быть, ты пойдешь вместе с нами, Симона? Адам сказал, что он и тебя приглашает.
— Нет, нет, дорогая. Наслаждайтесь вдвоем. Сэм собирается научить меня карточной игре под названием «монти».
— Боюсь, он развратит тебя. — Эви захихикала. — Может быть, мне лучше остаться дома и понаблюдать за вами?
В следующий субботний вечер Эви нарядилась с особой тщательностью, готовясь к встрече с Адамом. Симона заколола ей волосы кверху и прикрепила белый плюмаж. Шею Эви украшала резная камея на черной бархатной ленте, принадлежавшая ее матери. Что и говорить, Эви выглядела очень элегантно и изысканно.
— Я тебе покажу, — произнесла она угрожающе, мазнув за каждым ухом несколькими каплями из скудных запасов французских духов. — Разумеется, запах корицы! — Она добавила каплю на шею. — Посмотрим, как вам понравится это, мистер Ролинз.
