Некоторое время Эви мучительно думала о неожиданной встрече, но затем в течение дня она была так занята делами, что забыла об этом инциденте. К тому же вернулся Адам.
К вечеру обе женщины были совершенно измучены. Адам настоял, чтобы они не готовили сами и пообедали у него. За обедом к ним присоединился Сэм, но Эви была слишком усталой, чтобы поддерживать разговор. За последние несколько недель она обнаружила, что очень быстро устает, но считала, что в этом нет ничего удивительного: столько сил ушло на перестройку дома. Она извинилась, и Адам проводил ее до кондитерской, поцеловал у двери и вернулся в казино.
Когда Адам исчез в дверях «Первородного греха», из мрака появилась фигура. Круглый котелок на голове мужчины отбрасывал жуткую тень на стену дома, когда тот крадучись двинулся в тусклом свете луны на задний двор кондитерской.
Эви внезапно проснулась среди кромешного ада. Вокруг клубился серый дым, пламя уже охватило лестницу и подбиралось к ее комнате.
Она пронзительно закричала от страха, дым тут же заполнил легкие, она закашлялась, из воспаленных глаз потекли слезы. Схватившись за грудь, Эви, шатаясь, поднялась на ноги. Охваченная паникой, спотыкаясь, бросилась к открытому окну, стараясь избежать пламени, лижущего дверь спальни.
Она лежала без чувств в двух шагах от окна, когда дверь распахнулась под напором пламени.
Дым проник в «Первородный грех», и тут же в дверь ворвался человек с криком:
— Пожар! Горит кондитерская!
В переполненном казино началось вавилонское столпотворение, люди с криком кинулись к двери. Адам бросился в толпу, пытаясь одним из первых выбраться на улицу, за ним последовал Сэм, локтями защищая Симону от толкающихся и орущих людей.
Адам застыл от ужаса при виде кондитерской. Весь нижний этаж «Запретного плода» был охвачен пламенем. В черном дыму, поднимающемся над горящей постройкой, вспыхивали огненные искры.
На улице царил хаос. Из домов высыпали напуганные, визжащие дети. Переходя улицу, Адам сталкивался с бегущими во всех направлениях людьми. Но Эви… Эви… Ее нигде не было видно.
— Готовьте ведра! — крикнул Адам, заметив своего бармена. Люди быстро выстроились в цепочку и начали передавать друг другу ведра с водой, черпая ее из расположенного неподалеку резервуара.
— Вы видели Эви? — крикнула Симона, хватая Адама за руку, когда она вместе с Сэмом наконец добралась до него.
Адам покачал головой:
— На улице ее нет. Должно быть, она все еще внутри. — Он бросился ко входу в примыкающую постройку.
— О Боже, нет, — зарыдала Симона, прижавшись головой к груди Сэма.
Люди пронзительно закричали и бросились в укрытия, когда окна в кондитерской стали лопаться от жара, разбрасывая осколки стекла.
Сэм затолкал Симону назад в казино:
— Стой здесь, но сразу же выбегай наружу, если огонь перебросится через улицу. — А сам побежал искать Адама.
Когда прибыла пожарная команда, к визгу и крикам добавился звон пожарного колокола. Небольшого ручного насоса явно было недостаточно, чтобы справиться с таким огнем. Пожарники быстро присоединили шланг и начали качать воду из ближайших резервуаров. Некоторые из них вылезли из верхних окон соседних построек, чтобы добраться до крыш и смочить их водой. Было ясно, что кондитерская потеряна, и все усилия прилагались к тому, чтобы уберечь ближайшие дома. Сильный северо-восточный ветер раздувал пламя, но оно полыхало только на одной стороне улицы.
Сэм взял у пожарников топор и веревку и последовал за Адамом, который уже достиг горящей крыши кондитерской, прыгнув на нее с крыши соседнего дома. Он начал разбирать голыми руками горящую кровлю над спальней Эви. К нему на помощь пришел Сэм, и они быстро проделали дыру, достаточно большую, чтобы пролезть в нее.
— Эви, ты слышишь меня? — изо всех сил крикнул Адам в отверстие и в ужасе увидел сквозь клубы дыма, что внизу полыхает пламя.
Сэм привязал веревку к стропилу, в то время как Адам крикнул одному из пожарников на соседней крыше, чтобы тот помог им:
— Дай мне одно из этих ведер.
— Вы оба сошли с ума. Крыша вот-вот рухнет, — крикнул в ответ мужчина.
— Ради Бога, дашь ты наконец это чертово ведро! Тот передал ведро Адаму. Сэм опустил конец веревки в дыру. Затем, сняв с шеи пестрый платок, смочил его водой и протянул Адаму:
— Завяжи нос, чтобы можно было дышать. Адам быстро повязал шейный платок вокруг лица, а Сэм вылил ему на голову ведро воды.
Адам скользнул вниз по веревке, которую Сэм опустил в комнату. Дверь и стены лизало пламя, вся комната была наполнена дымом, так что Адам почти ничего не видел. Он опустился на колени и пополз к кровати, пока не наткнулся на тело, лежащее на полу у окна.
— О Боже, детка, — застонал Адам, поднимая бесчувственную Эви.
Он быстро привязал веревку под ее руки, и Сэм поднял тело на крышу, затем тут же отвязал веревку и снова опустил вниз для Адама.
— Забирай ее скорее отсюда, пока крыша не обвалилась, — крикнул ему Адам. Он уже с трудом дышал, в то время как Сэм поднял Эви и отнес на соседнюю крышу.
