На удивление, лифт, соединяющий помещения бункера и уровни ЦДС, остался цел. Энергонезависимый и самостоятельно держащийся за стены шахты аппарат охотно подчинился мимолётному жесту Натаны и бодро пополз вниз. Сколько воспоминаний… Сюда я спускался, уже понимая: произошло что-то плохое, а назад поднимался, чётко осознавая: все надежды мертвы. Целая жизнь осталась позади, рухнула в тартарары… а право на своё место под здешними солнцами пришлось долго и старательно доказывать.
Всё повторяется вновь. Опять нужно искать неизвестно где человека, оказавшегося совсем не тем, кем его считали раньше, и – какая ирония! – начать придётся с той же точки, на которой был завершён предыдущий поиск. Впрочем, двухлетний «пробел» пошёл на пользу: это только кажется, что силы несоизмеримы, а итог предрешён. Сама жизнь была так любезна, что преподала мне этот персональный урок. Шансы есть всегда, пока ты жив. Какими бы призрачными они ни были. Так что, враги… лучше сами вешайтесь.
Подземелье под центром дальней связи ничуть не изменилось. Даже створки ворот остались в том же положении, что и два года назад. И внутри, такое впечатление, никого после нас не было. Будто само время залили быстрозастывающим компаундом да так и продержали. Пыль в помещениях, отделанных неопластиком, не накапливается – поглощается «умным» полимером, светильники, горевшие тогда, продолжают работать. Полная иллюзия, что ушёл минуту назад. Хорошо, что детей удалось оставить на «Гордости» – кому-то нужно будет управлять вторым кораблём, если что. А вот меня временами так и тянуло схватить за руку Нату или Натану, проверяя материальность спутниц. Жутковатое место… даже просто жуткое – с учётом того, что здесь творилось.
Нурс я спровадил ещё и потому, что ожидал у жён какой-то реакции на это место. Знакомой головной боли хотя бы, узнавания, ещё чего… Но нет. Точнее, реакция была, но не связанная с памятью: чем дальше мы продвигались к центральному залу, тем больше следов разрушительного применения псионики попадалось на глаза.
– Это всё
