— Нет, мой друг, это обычная оптимизация эмоций, один из приёмов окклюменции. Вам тоже необходимы уроки окклюменции, ведь неуправляемые эмоции губительны для волшебника. Вспомните того же Волдеморта, бедняга совершенно сошел с ума из-за переживаний. Я была в таком адском стрессе из-за этого Хэлоуина, что без аутотренинга никак. Опять же, сейчас идти на допрос... то есть на беседу к выдающемуся волшебнику. Это так ответственно! Надо клин клином вышибать. Ударим жизнерадостным фейсом по тейблу судьбы. Директор прав — соси с улыбкой!
— Я сейчас заплачу от твоей истеричной радости.
— Фу какой бука!
— Я не бука, а стреляный воробей.
* * *
Лили сидела, забросив ноги на стол, заполненный стопками книг и читала толстый фолиант. В библиотеку вошёл Сириус, увидел, какие книги она читает, и нахмурился:
— Лил, ой, Сара Коннор! Зачем ты читаешь эту темномагическую гадость, вместо того, чтобы предаваться светлым радостям жизни? Будь самкой! Будь волчицей! Отдайся великой силе любви, а не темным страстям порока. Как вдова имеешь право расслабиться.
— Мистер Тузик, знаете, что меня больше всего возбуждает в мужчинах? — лениво ответила Лили, не отрываясь от книги.
— Мозги, — вздохнул Сириус.
— Во-о-от! — протянула, кивнув, Лили. — И пока у вас только две параллельные извилины, вы меня не возбуждаете. Что вы нудите, как законопослушный министерский идиот, про запрет на темную магию? Вы не забыли, что вы беглый преступник?
— Я не преступник! — крикнул Сириус. — Я невинно пострадавший!
— Я в курсе. Продолжите логическую цепочку. Если вы невинно пострадавший, то виновен тот, кто вас посадил? То есть он преступник, так?
— Ну, наверное, — пожал плечами Сириус.
— Не наверное, а точно! Если это не так, то и насчет твоей невиновности есть сомнения. Нет? Вот! И раз этот человек преступник, то и вся его философия преступна. Поэтому не надо его постоянно цитировать как образец добродетели. Это для начала. Я уж не требую от тебя самостоятельного анализа моральных аспектов, но, по крайней мере, не доверять откровенным врагам ты способен даже при своем уровне мозгов.
— Вот опять я убедился, что с тобой спорить бесполезно, — с досадой вздохнул Сириус. — Что ты хоть ищешь?
— Вот это книги по магическим татуировкам и иным средствам защиты тела, — небрежно пнула ногой Лили одну из стопок. — А это книги по ритуалам крови. Расширяю познания. Кстати, Кричер уже распечатал наши колдографии, которые мы собирались послать Гарри? А то мальчик видел только те ужасные фото из Пророка. Я там хуже Беллатрикс выгляжу, да и ты далеко не красавчик.
— Кричер! — крикнул Сириус. Рядом появился мрачный ворчливый эльф.
— Что нужно предателю Рода, притащившему в дом грязнокровку, которая недостойна даже целовать следы благородных Блеков.
— Ты распечатал наши колдографии?
— Да, хозяин, и даже подписал: "Предатель Сириус и грязнокровая шлюха".
— Нет, Кричер, — спокойно отозвалась Лили. — Эту подпись сотри, и напиши следующее: "Я и Тузик на границе Бразилии". Так будет загадочней, и наведет врагов на ложный след.
— И больше не ругайся! — добавил Сириус.
— Это бесполезно, — отмахнулась Лили. — Кричер не считает это руганью. Эльфы вообще не умеют ругаться. Они лишь воспроизводят те понятия, которым их учат в роду. Тут надо радикальней поступить.
Она вскочила и подошла к портрету Вальбурги. Та, увидев Лили, сразу завопила про мерзких грязнокровок.
— Тебе не нравится моя кровь? — ехидно улыбаясь, спросила Лили. — Хочешь попробовать её на вкус?
Она разрезала запястье, и начала кровью рисовать руны, прямо на портрете, на лице Вальбурги.
— А-а-а! Ты что творишь? — в отчаяние завопила Вальбурга. — Не смей рисовать на мне печать предательницы крови!
— Почему же? — усмехнулась Лили. — Ты и есть Предательница Крови. Ты способствовала неудачным бракам трех своих племянниц и лишила будущего двух своих сыновей. Ты погубила и предала кровь Блеков!
— ЛОЖЬ!!! — завопил портрет. — Не смей так говорить, грязнокровка!
— Ну, если я грязнокровка, то тебе ничего не угрожает, — оскалилась Лили. — И вообще, я не для того сидела в Азкабане за темную магию, чтобы всякая истеричная предательница крови, сгубившая благородный род, мне приказывала. Но ты не бойся, тетка, я возьму регентство перед магией над вашим погубленным родом. Может, мне удастся заставить твоего сынка взяться за ум. Ну вот, все и закончено!
Руны вспыхнули и погасли, исчезнув. С головы изображения Вальбурги исчезла диадема прима-ведьмы Рода, а вместо нее появился красный колпак предательницы крови.
— Магия Рода Блек приняла ваше регентство, госпожа, — глухо и смиренно сказала Вальбурга. — По праву силы и чистой крови.
— То-то же, дура! — торжественно кивнула Лили. — Надеюсь, твой любимый эльф не будет больше болтать что попало по твоему наущению?
— Нет, госпожа, — смиренно ответила Вальбурга и всхлипнула. — Вы жестоки, госпожа.
— Жестоко выжигать из рода последних наследников, — сухо ответила Лили. — А говорить дуре, что она дура, не жестокость, а необходимость!
