Владимир оделся и, умываясь, припомнил прошлое Владимира-второго — заглянул в его память. И понял, кто из них просыпается так рано: Владимиру-второму для полного отдыха достаточно трёх часов сна. И главное удовольствие его жизни — изобретение виграфов, оптимизация новых, и прочие задачи на стыке высшей математики и графистики — практической отрасли теории виграфов. Разумеется, есть некоторый опыт оперативной работы, в основном внушённой, внедрённой в учебном центре: предполагается, что Владимир работает больше за своим дизайнерским столом, в лаборатории. Агентов часто отправляют парами, и в большинстве случаев агенты просто собирают информацию. Сидят тише воды ниже травы. По большому счёту, Агафья могла обойтись просто спецодеждой: её медальон-активатор Владимир может собрать из подручных материалов сам…
Владимир помотал головой. Это всё мысли и воспоминания Владимира-второго. Который и сам неравнодушен к Агафье, но никогда в жизни не решился бы признаться ей в чувствах, и уж тем более предложить ей союз. Так кто хозяин в этом теле?
Владимир дошёл до столовой и обнаружил там… Наталью. Ей-то что не спится?
— Вам тоже не спится? — улыбнулась она. — Кофе будете?
— С удовольствием, — кивнул Владимир. — Вроде выспался — но не понимаю, почему.
— Я вот тоже выспалась, и тоже не пойму, почему. Ганя встаёт к рассвету, да?
Владимир кивнул ещё раз, и, пока Наталья запускала кофе-машину и готовила по чашке кофе им обоим, вновь погрузился в воспоминания.
…Когда на Агафью напал фатум, он, Владимир, действовал чётко и уверенно — словно каждый день приходилось иметь дело с подобным. Ни растерянности, ни промедления — всё рефлекторно, быстро и эффективно. Со всех оперативных работников спрашивают строго: если после применения виграфов или инкантаций нанесён значительный ущерб или пострадали невинные — обязательно будет расследование, и изучат каждое воздействие, каждую мысль. Люди — самое ценное, что есть у Владыки: готовить специалистов долго, ими не разбрасываются: за ошибки будет взыскание, но никто не казнит, не пытает и не запирает в темницу даже за серьёзные промахи — если человек сделал выводы из своих ошибок, он получает наказание сообразно — но жизнь продолжается.
Ну а те, кто упорствуют в ошибках, лгут, причиняют страдания ради собственного удовольствия… С ними всё понятно.
И второе: вчера Владимир стоял рядом с покойником — фатумом, погибшим от множественных ожогов — и не испытывал ровно никаких эмоций. Притом, что возле тела Агаты эмоций было — врагу не пожелаешь. Откуда такое хладнокровие и выдержка? Тоже Владимир-второй?
Когда всё закончится, подумал Владимир, нужно как-то понять — можно ли удалить всё вот это, оставить только меня самого. Чтобы не приходилось по нескольку раз в сутки задаваться вопросом — кто хозяин в этом теле?
— Прошу, — услышал он. Задумался, не заметил хозяйку.
— Извините, — вздохнул Владимир и принял чашку. — Спасибо. Есть планы на сегодня?
— У меня — нет, я вчера впечатлений набралась, — улыбнулась Наталья. — Мне есть над чем работать, ну и процедуры, конечно. Но если вы куда-нибудь собираетесь, обязательно напрошусь.
— Здорово вчера погуляли, — согласился Владимир. И припомнил: было ещё шесть случаев, когда Агафья вмешивалась — как в тот разговор матери и дочери в зоопарке. И всякий раз что-то предлагала, обещала, что случится хорошее, давала советы. И каждый раз её слушали, а спутники тех, с кем говорила Агафья, даже не пытались вмешаться. Как и в тот, первый раз. Владимир потёр виски ладонями. Сколько всего успело случиться, кошмар!
— Что-то не так? — посмотрела Наталья сочувственно. — Голова болит?
— Нет, спасибо, не болит. Просто каждый день столько случается, я уже не успеваю понимать, что происходит.
— Может, так и должно быть? — поинтересовалась Наталья, и Владимира словно холодной водой окатили. — Может, так и нужно, чтобы вы не успевали?
И взгляд её — серьёзный и пристальный. Она знает, подумал Владимир. Она что-то знает или догадывается. Во рту пересохло. Он заглянул в чашку с кофе — там уже пусто. Наталья жестом спросила — ещё? — и Владимир согласился. Пока на нём светлый пояс, кофе можно пить вёдрами, никаких неприятностей не последует.
Такая простая мысль. И действительно, а если так и должно быть? Только вот кому это нужно?! Эх, передать бы это туда, в зеркало…
— Если вам нужно то зеркало — заходите, не стучитесь, — предложила Наталья, поставив перед ним чашку. — Камеры туда не смотрят.
Владимиру стало очень не по себе. пришло отчётливое ощущение — нужно следить за каждым своим словом сейчас. Наталья явно знает больше, чем можно ожидать.
— Ганя говорит во сне, — сообщила Наталья, улыбнувшись. — Вчера она задремала, пока вы отлучались — я и заметила. И знаете, даже во сне любит играть в “данетки”. Я не сразу поняла, что она спит.
