— Возвращайся, — предложила Наталья, взяв Агату за руки. — Я ведь заняла твоё место, помнишь? Мы ведь с ней ещё сможем увидеться? — повернула Наталья голову, встречаясь взглядом с Лианой.
— Обязательно, — заверила Лиана. — В том числе и там, на Земле. Может, не в этой жизни, но вы узнаете друг друга, обещаю.
— Береги моё тело, — улыбнулась Наталья. — Я о нём заботилась. И назови первую дочь Натальей. — Агата снова не могла ответить, только кивнула и стёрла с лица слёзы.
— Просто подойдите к зеркалу и прижмите ладонь, — пояснила Лиана, глядя на них с улыбкой. — Больно не будет.
— Ты ведь попытаешься её найти? — сумела спросить Агата, глядя в лицо Натальи. Та кивнула. — Передай тогда, что я не держу зла.
— Обязательно, — пообещала Наталья и отпустила Агату. — Поторопись. До встречи!
— До встречи! — отозвалась Агата и сделала шаг к зеркалу. Прикоснуться к нему ладонью оказалось непросто — было отчаянно страшно, но Агата справилась.
* * *
Владимир дремал, время от времени возвращаясь в реальность, и не успел заметить, когда Наталья открыла глаза. Открыла, и, через секунду, схватилась за трубку, что проходила ей в горло — искусственная вентиляция лёгких. Плохая идея, Наталья закашлялась, чуть не подавилась.
— Врача! — крикнул Владимир, вскочив на ноги. — Наталья, нет, лежите, просто лежите! Вам помогут!
Наблюдать, как извлекают ту трубку было не самым приятным зрелищем. Владимира мягко, но решительно вывели вон из палаты, и разрешили вернуться только минут пять спустя. На лицах врачей читалось изумление: пациентка не только полностью пришла в себя, вопреки прогнозам, но ещё и крепко послала врачей куда подальше. Сразу после того, как сказала “спасибо”.
— Наталья?! — Владимир подошёл к кровати. Наталья сидела там, рассматривая свои руки. Руки как руки — несколько порезов, заклеенных пластырями.
— Очешуеть! — услышал Владимир, и ноги подкосились. Чуть мимо стула не сел. — И точно всё по-настоящему. С ума сдуреть!
— Агата?! — услышал Владимир собственный голос, глядя на девушку на койке широко раскрытыми глазами. — Вы??
Она кивнула и, когда Владимир сумел подняться и пересесть на краешек кровати, обняла его и расплакалась.
* * *
Лиана протянула руку, и отключила трансляцию из больничной палаты. Улыбающаяся Наталья смахнула с лица слезинки и повернулась лицом к Лиане.
— Я теперь застряла здесь, да? Но это всё равно жизнь, верно?
— Вы не застряли, — возразила Лиана. — Как только мы разберёмся с ситуацией, я помогу вам найти, где теперь жить. Уверена, вам понравится. Но если вы хотите найти Агафью, нельзя терять ни минуты.
— Где она? — тут же спросила Наталья. — Как мне найти её?
— Где-то в Лимбе — не в лабиринте, где-то ещё. Всё, что мы чувствуем — страх, сильное чувство вины, отчаяние. Она считает себя виноватой перед вами — наверное, поэтому вы её слышите. Да, вы можете найти её, если повезёт. Но вы тоже рискуете жизнью, Наталья. Если вы сейчас погибнете в Лимбе — это уже навсегда.
— Я найду её, — решительно заявила Наталья. — Она ведь спасла нас всех, я чувствую. Скажите, что делать.
* * *
Агафья помнила, что едва пламя охватило её, кто-то протянул ей руки — показалось вначале, что Вероника. Агафья схватила те руки… и вот она здесь. Где “здесь” — неясно, но страшнее места она не видела даже в кошмарах.
Пейзаж был однообразным — полуразрушенный лабиринт, кругом грязь и запустение. Сухой, безвкусный воздух. И тучи — низкие, жуткие, несущиеся с огромной скоростью метрах в пяти над головой — и при этом штиль, неподвижный воздух. И тишина. Агафья несколько раз пыталась сказать пару слов — убедиться, что со слухом всё в порядке — и убедилась. И поняла, почти сразу, что здесь лучше не шуметь.
Они появлялись из-за стен, всегда внезапно — уродливые, асимметричные лица, столь же криво расположенные руки и ноги. Может, некогда они были людьми. Двигались они неуклюже и медленно, часто спотыкались и падали — но пальцы на руках их заканчивались длинными когтями, а от взгляда в лица чудовищ всё тело пронзала ледяная игла, начинали путаться мысли и чувства. Несколько раз Агафью загоняли в тупик, она просто закрывала глаза, не желая видеть, как её будут рвать в клочья — но наползала чернота, сразу же рассеивалась, и Агафья вновь обнаруживала себя в бескрайнем лабиринте. В другом его месте.
Одежда стала просто одеждой — не помогала от усталости. “Вечные” галеты в специальных кармашках куртки стали несъедобной, мерзко пахнущей трухой. Пакеты с “сухой водой” вздулись и, казалось, извивались, словно гусеницы — Агафья выбросила их прочь и тщательно проверила все карманы. Нет там ничего, никаких полезных предметов, и одежда теперь не чинится, с ней нужно бережно. А что делать, когда захочется есть или пить, или потянет ко сну — и думать не хочется.
Время от времени попадались дверные проёмы, а за ними виднелся не лабиринт, а что-то другое. Несколько раз Агафья пыталась заглянуть туда — и видела там сцены из своих кошмарных снов, и всякий раз только чудом удавалось убежать.
