— Агата, вы омлет едите? — поинтересовался Владимир, критически рассмотрев скудные запасы готовой еды.
— Я всё ем! — послышалось в ответ. Владимир уже заканчивал с омлетом, невольно вспомнив Агафью, когда появилась Агата. На этот раз её “волшебная” одежда оказалась светло-зелёной.
— О, пахнет вкусно! — оживилась Агата. — В холодильнике можно ревизию сделать? По-моему, вон то масло вверху…
— …не очень свежее, — согласился Владимир, не отводя взгляда от скворчащей сковороды. — Да, сделайте. Я как поеду домой из Управы, позвоню — если что-то из продуктов нужно, скажете.
— Я правда всё ем! — Агата поставила чайник. — Берите как для себя. Я сегодня поищу — может, кто-нибудь слышал про эту фирму, “Ultimum”. Трепаться о вещичках не стану, спиной чую — плохо кончится.
— Спиной? — обернулся Владимир и усмехнулся.
— Ну да. Той частью, на которой сидят.
— Всё спросить хотел. Вероника, которая за стойкой у вас сидит, назвала вас “Ганя”. — Владимир разложил омлет по тарелкам и уселся за стол, рядом с Агатой.
— А, ей хоть лом на голове теши, — махнула рукой Агата. — Я поняла, о чём вы. Почему я имя не поменяла, если мне “Агафья” не нравится. Я хотела. Но посмотрела, сколько документов придётся везде менять, и обалдела, жуткий геморрой. Просто попросила всех звать меня Агатой. Но когда-нибудь точно поменяю.
Остаток завтрака прошёл в молчании. “Мама была бы довольна”, подумал Владимир. Всё ей не нравится, когда за трапезой что-то обсуждают.
— Оставьте всё, я вымою и уберу, — заметила Агата. — Я заметила у вас в морозилке ванильное мороженое. Вы правда мороженое едите?
— Да, под настроение. Угощайтесь, если хотите. Не последнее в этом мире.
— Мне его нельзя, — покачала головой Агата. — Единственная еда, от которой я дурею. Не могу остановиться. Я и начинать не буду. Вот, чуть не забыла! — Она достала из кармана кофты кольцо с ключами. — Возьмите, на всякий случай.
— От вашей квартиры? — уточнил Владимир, принимая ключи.
— Ну да. Вы же мне доверяете, раз свои ключи дали. Вы здесь единственный парень, которому я доверяю. — Агата посмотрела Владимиру в глаза.
— А как же Григорий? — Владимир постарался сохранить невозмутимое выражение лица.
— Гриша с семьёй давно в Германии живёт, — спокойно отозвалась Агата. — Не придирайтесь к словам, ладно? Я ведь серьёзно. У вас дома реально очень спокойно, я давно в такой приятной тишине не сидела.
* * *
Новых работ пока не предвиделось, а коллеги-дизайнеры что-то не очень спешили на работу в этот понедельник. Владимир отправил в хранилище один из низкоприоритетных проектов, отчитался, и, пока пил кофе, вчитывался во взятые инструкции.
На всякий случай ушёл в тот самый закуток, где всё началось. Может, втайне надеялся, что вот-вот выбежит довольная Агафья, а может — наоборот: что не выбежит. После знакомства с Агатой трудно понять, где сейчас реальность, а где что-то ещё.
Инструкции поражали воображение. Все предметы одежды до единого сами справляются с загрязнениями, в меру возможностей защищают от механических повреждений, уничтожают патогенную микрофлору, чинят мелкие повреждения. Можно менять цвет, текстуру и, в некоторых рамках — размер и пропорции. И — ни единого контакта этой “Ultimum”. Где такое успели изобрести, и когда?! И это он ещё не читал про ботинки!
Сообщение от Агаты — “Пошла выносить мусор”. Через три минуты подтверждение, что вернулась домой. А она не шутила, что будет уведомлять! Владимир, на всякий случай, проверил координаты её телефона — где и ожидается, с точностью до точности этого метода.
С телефоном ещё интереснее — поддерживает некий “Единый диапазон частот мобильной связи” (когда такой успели внедрить?), оснащён биометрическими датчиками, что-то жуткое в смысле криптографии и средств защиты. И тоже неясно, где такой делают.
Откуда всё это? И почему Агафья всем этим пользуется? Если у Агаты нет сестры, кто тогда Агафья?
Владимир вернулся — и застал обоих коллег-дизайнеров.
— Бурные выходные? — поинтересовался старший из них, Геннадий. — Никогда тебя так рано в конторе не видел.
— Внезапно началась личная жизнь, — пояснил Владимир невозмутимо, и оба коллеги одобрительно улыбнулись. И покосились в сторону двери. Владимир оглянулся — там стоял директор компании собственной персоной. Лично с ним говорить довелось все три раза за два года работы. Первый раз — при приёме на работу.
— Владимир Фёдорович? — позвал директор — рано облысевший, низкорослый человек, лицо его казалось вечно обиженным. — Пройдите ко мне в кабинет.
Коллеги проводили Владимира взглядами — трудно было понять, что в этих взглядах. Возможно, сочувствие.
* * *
