— Нет, читайте её вместе со мной. Сможете? Если что, текст у меня в мобильном, можете оттуда читать. Сейчас, только косу заплету!
— Зачем вам коса? — окликнул её Владимир, начиная собирать постельное бельё.
— Сама не знаю! — отозвалась Агата из ванной. — Раз у неё коса, пусть и у меня будет.
“Двигаюсь по течению”, подумал Владимир, аккуратно складывая бельё. “Нужно и мне чем-то дельным заняться. Ну точно, я ночевал здесь не раз и не два. Руки сами собой всё складывают по местам. Чертовщина!”
Агата вернулась к моменту, когда светило вот-вот должно было метнуть первые слепящие лучи из-за горизонта. И снова так походила на Агафью — до оторопи. Вроде всего-то перекрасила одежду в чёрный цвет и заплела косу, но Владимиру стоило некоторых усилий вернуться к мысли, что рядом с ним именно Агата.
— Вот, — вручила Агата ему телефон, с открытой записной книжкой — а в ней латинский текст. — Старайтесь говорить вместе со мной, ладно? — Не дожидаясь ответа, она посмотрела в сторону Солнца, стала на колено и прижала ладони к груди. Владимир сделал почти всё то же — вторую ладонь, с телефоном, прижимать не стал, и ощущал себя несколько глупо. —
Агата поклонилась светилу — Владимир, как мог, повторил её жест — затем повернулась лицом к Владимиру, забрала у него телефон и бросила на диван. А затем обняла — и Владимир, остывая, продолжал видеть светящиеся спирали, ощущал неведомо как переполняющую себя и Агату силу…
— Это круто, — сумела сказать Агата, отпустив его, и тихонько рассмеялась. — И никто не поверит…
— Потому что не расскажем, — подхватил Владимир. — Думаю, не стоит никому рассказывать.
— В тот раз мне показалось, а сейчас я вроде рассмотрела чуточку лучше. — Агата провела ладонями по одежде, перекрашивая её. — Но всё равно не пойму, что же я видела.
— Где именно видели?
— Везде. Ну, вокруг нас. Я как будто сразу из многих точек на нас с вами смотрела. И видела что-то ещё вокруг, очень странное. Нужно будет ещё попробовать.
— Прямо сейчас?
Агата покачала головой.
— Нет. Не знаю, почему так думаю, но не прямо сейчас. Наверное, правильнее всего на рассвете. Всё, идёмте завтрак готовить, я уж есть хочу жутко!
— Всё хотел спросить, — вспомнил Владимир, закрывая входную дверь — убедившись, что камеры включены, а электрические приборы и свет выключены. — Шума стало меньше?
— Вообще не стало, — покивала Агата. — Классная была идея. Что-то есть в ваших узорах, что-то очень необычное. И некогда, блин, разбираться.
* * *
Второй день Агафья держалась только невероятным напряжением воли. Она была бы рада заниматься сразу после рассвета и до заката, только бы не сидеть одной. В тренировочном лагере видишься с другими работниками Инквизиции только на занятиях, а потом положено быть одной — кроме посещения столовой, оружейника и медблока, конечно. И когда оставалась одна, Агафья плакала. Не всё время, конечно — просто несколько раз не хватало сил держать себя в руках.
“Он там, он ждёт меня. Чувствую, что ждёт”, повторяла Агафья про себя, и несколько раз в день, в благоприятные часы, читала то самое посвящение Владыке Света — просьбу помочь близким и родным. И Ника пропала, и связь с Владимиром прекратилась, и никто ничего не объясняет. Чтобы связь действительно прервалась, должно случиться нечто из ряда вон выходящее: аппаратура работает как часы по всей планете. Но если Владимир не на связи — скорее всего, он на задании. Трудно представить, что это может быть за задание, ведь он дизайнер, не оперативный работник. Ладно. Собраться! Успокоиться! Через час начинаются занятия!
Мелодичный сигнал, звонок в дверь. Кто-то хочет войти. Агафья посмотрела, кто — и удивилась. И сразу же открыла.
Мэтр Агапит Зервас собственной персоной. Улыбающийся и спокойный.
— Ваше Преподобие! — склонилась Агата, и мэтр легонько похлопал её по плечу.
— Мы всё ещё не на церемонии, дочь моя. У меня есть новости. Увы — и хорошие, и плохие. Разрешите войти?
— Разумеется, мэтр! — Агафья проводила его в комнату — в ней ровно два стула. Мэтр присел на один, жестом предложил присесть и Агафье.
— Вначале хорошая. Вы могли заметить, что дизайнер Кремень не на связи. Вам не стоит волноваться — он выполняет важное задание. С ним всё хорошо, уверен — он свяжется, как только сможет.
— Спасибо, мэтр! — улыбнулась Агафья.
— И вторая новость. Мне жаль, что я принёс вам эту весть. Ваша подруга и помощница, Вероника Метельская, погибла при исполнении служебных обязанностей шесть дней назад. Мы понесли большую потерю, стажёр Метельская была талантливой и ценной сотрудницей.
