Агату словно кувалдой стукнули — жуткая боль, чёрная пелена перед глазами, несколько секунд Агата не могла ни вскрикнуть, ни вдохнуть. А когда смогла, охранника уже скрутили его коллеги, а Белов склонялся над тяжело дышащей Агатой — только чудом не разбила голову, упав на пол.
— Не шевелитесь! — предупредил Белов. — Врач сейчас будет. Что это на вас, бронежилет?!
— Н-н-нет, — сумела ответить Агата, в горле которой встал комок размером с кулак. По счастью, постепенно уменьшающийся комок. — Я ранена?
— Крови не вижу, — признал Белов. — Сейчас будет врач, потерпите. Живо! — приказал он в рацию. — Врача сюда, и “Скорую”!
Удивительно, но не было пулевого отверстия. Вообще никакого. Зато был синяк размером во всё предплечье, хотя боль начала проходить почти сразу же. Агата осторожно потрогала свою кофту — там, куда должна была попасть пуля — чистая и целая. Ни дырочки, ничего. Вот это да!
— …помню ещё, что он приказал разыскать пасынка и заблокировать все его карты и счета, — припомнила Агата. — Такие вот пирожки с котятами.
— …Вас отвезут к Наталье, — пояснил Белов ещё через пару минут. — Вы сможете пообщаться с ней, без записи. Но потом вы расскажете мне все подробности. Если вы действительно моя дочь, я хочу знать о вас больше.
— Всё, что смогу, — посмотрела Агата в его глаза. — Я не всё расскажу, не хочу неприятностей с законом.
* * *
— Так и договорились, — закончила рассказ Агата. — Завтра он снова меня ждёт. Нас обоих, — поправилась она. — Я сказала, что вы в курсе всего, и я не хочу секретов от вас.
— Спасибо, — кивнул Владимир. — А о чём вы с Натальей говорили?
— Чуть позже, ладно? У меня ещё самой в голове не уложилось. Смотрите, что она нарисовала! — поманила Агата Владимира за собой. Открыла тубус — выдали ей в той клинике, расщедрились — и показала оба рисунка. Свой портрет и вид из окна.
— Класс! — восхитился Владимир. — Но если это карандашный рисунок, нужно будет зафиксировать, не то осыпется всё.
— Да-да, спасибо, что напомнили. Слушайте, давайте прямо сейчас и съездим к её родителям! По правде говоря, незачем, я и так всё уже узнала. Но пообещала ведь. Чёрт… — осеклась Агата. — Ваша машина ведь там и осталась, они нас сами сегодня катали по всему городу!
— Вон их машина, — выглянул Владимир из окошка. — Похоже, Белов к нам охрану приставил. Можно просто взять такси и вернуться к моей машине. Двадцать минут езды от силы, пробок уже нет.
— Да, давайте. Вот, смотрите, — показала Агата правое плечо. Владимир присвистнул — огромное неправильное пятно — синяк — всех цветов радуги. — И не болит уже, представьте! Это точно пояс, больше некому. Ну и одёжка — я видела пулю, которая от меня отскочила. Выходит, это и вправду бронежилет! Ну так что, наденете такое же? Или ещё отговорку придумаете?
— Вернёмся домой, примерю, — пообещал Владимир, и Агата его поцеловала.
— Ловлю на слове! Всё, идёмте, а то скоро уже стемнеет.
* * *
— Мы доставим вас, куда необходимо, — пояснил один из охранников — встретил их у подъезда. — Распоряжение Игнатия Львовича.
— Так всё серьёзно? — недоверчиво переспросила Агата. — Нам что-то угрожает?
— Нам приказано охранять вас и сопровождать. Куда именно вас доставить?
Агата продиктовала адрес, и их обоих посадили в автомобиль — не лимузин, поменьше, но тоже чёрный и внушительный. Когда отъезжали, Владимир обратил внимание, что оставшийся у его дома охранник с кем-то общается по рации. Весело тут у нас…
Следующие полтора часа прошли в разговорах ни о чём. И сами Камышовы, и их дети оказались куда дружелюбнее, чем в первый раз. И действительно, домик у семьи Камышовых более чем скромный — откуда, как спрашивает Агата, дровишки? С Камышовым-старшим поговорили немного о жизни — Владимир между делом похвастался, небрежно, где именно можно увидеть его работы — в общем, произвёл впечатление. В том числе на детей — в доме Камышовых тоже нашлись предметы с узорами, придуманными Владимиром.
Расстались они совсем дружелюбно. Агата попросила охрану отвезти их в её квартиру, и минут пять им пришлось подождать снаружи — вначале в квартиру вошла охрана и проверила, что там всё чисто.
— Как в шпионском фильме! — поразилась Агата. — С ума сойти. Не думала, что всё так серьёзно. Ну ладно, идёмте — я уже с ног валюсь.
Может, она и впрямь устала, но поднималась по лестнице бодро, почти бегом — а вот Владимир ощущал усталость, ноги уже еле слушались.
— Чувствую себя любопытной Варварой из поговорки, — призналась Агата, разоблачаясь ко сну. — Только чудом не оторвали нос и всё остальное.
* * *
— А так и не скажешь, что с ног валитесь, — заметил Владимир, когда жаркая волна схлынула с них, и оставалось, не проходило, ощущение блаженства.
Агата рассмеялась, сжав его ладонь — под одеялом.
— Будете вредничать — буду спать в другой комнате! Слушайте, мне показалось, или мы сейчас с вами были по отдельности? Ну там, в лабиринте?
