Обряд полностью

Агафья сбросила капюшон и улыбнулась, глядя в глаза грабителю. И произнесла два слова, чётко и спокойно:

— Princeps vult.

* * *

Владимир только сел за столик, как неприятно кольнуло предчувствие. Что-то не так. Зачем Агафья спровадила его? Кого он может спугнуть?

Тревожное предчувствие глодало всё сильнее. Владимир, прихватив меню — кусок ламинированного картона — направился к двери. Удачно вышел: никто из персонала не заметил, что посетитель унёс меню. Владимир и сам не сразу понял, зачем прихватил его. Понял чуть позже, когда из памяти всплыл ещё один виграф, “Дымка”. Вот и пригодилось меню: нужен диэлектрик. Владимир вошёл в парк — и почти сразу же вокруг не стало случайных прохожих, никто не увидит. Он начертил “дымку” на меню и, держа кусок картона — стараясь не сгибать — быстрым шагом направился в сторону той самой аллеи. Что-то не так, Агафья может быть в беде.

* * *

— Давай, — вожак этой небольшой стаи попытался схватить медальон и сорвать с шеи Агафьи, но его словно током ударило — с воплем отпрыгнул, чуть не упал.

— Да я тебя, овца!.. — задохнулся он злобой, и бросился на Агафью — и сам, и его дружки.

Мир померк перед их глазами. Вначале всё стало чёрно-белым, затем упала тьма, и только летнее полуденное Солнце осталось — и разгорелось, вспыхнуло нестерпимым пламенем. Тот, что хотел ударить Агафью, успел схватить её за руку — но Агафья лёгким на вид движением оттолкнула его, сбив с ног, отбросив в сторону. От одежды и кожи молодчиков пошёл дым, и все трое завопили от боли, катаясь по земле — старались, и никак не могли сбить объявшее их пламя.

— Покайтесь, — спокойно потребовала Агафья, глядя на всё это. Владыка Света назначает наказание по проступкам. И беспощадно выжигает самую память о каждом злодеянии. Выжигает и буквально, и переносно. — Покайтесь.

— Я-а-а не бу-у — уду! — взвыл главарь. — Не бу-у-уду больше!

— Absolvitur, — махнула рукой Агафья, и едва заметное пламя, постепенно съедавшее грабителя, угасло. Двое остальных точно так же вопили что-то нечленораздельное — но явно просили прощения. Агафья махнула рукой и в их сторону. И тотчас почуяла то самое внимание. Он пришёл. Тот, кто убил Агату.

* * *

Владимир заметил того человека — высокий, в плаще, лицо под капюшоном. Несколько необычно для жаркого летнего дня, не находите? Человек шёл быстрым шагом, изредка незаметно оглядывался — так, что и не поймёшь, что он делает.

Вопли Владимир услышал издалека — и, показалось, голос Агафьи. Чёрт, из кустов может не получиться выйти незаметно: “дымка” маскирует только самого человека и с чем соприкасается его кожа, с остальным может не помочь.

Он понял, что пора действовать, только когда человек достал из внутреннего кармана плаща пистолет с глушителем. Камень лежит у ног. Отлично. Владимир вышел из-за куста — “дымка” не позволила его заметить — и метнул камень в человека с пистолетом. Не попал, но отвлёк его от Агафьи.

* * *

Владимир появился невовремя. Хорошо, что догадался воспользоваться “дымкой”, но в остальном — сразу видно кабинетного работника. Нельзя полагаться только на везение! Стоило убийце захотеть Агафье зла, и с ним случилось то же самое, что и с шайкой уличных грабителей. Может, даже ещё эффектнее.

— Покайся, — велела Агафья, пинком отбросив пистолет в сторону. Владимир уже подбежал к Агафье и с ужасом смотрел и на ворочающихся неподалёку обожжённых грабителей, и на объятого едва заметным пламенем человека в плаще. — Покайся, иначе гореть тебе вечно.

— Я скажу! — крикнул человек, тщетно катаясь по траве. — Я всё скажу, перестаньте! Умоляю! — последнее слово окончилось воем. Владимир заметил, что к ним бегут — узнал Дубова и ещё нескольких полицейских из участка. Вовремя. Но как им всё это объяснить?

— Absolvitur, — распорядилась Агафья, и человек перестал вопить и корчиться. — Господин лейтенант, — повернулась она к Дубову. — Этот человек хочет что-то сказать вам.

Человека словно бензином облили и подожгли — так обгорел. При этом никакого запаха бензина, или чего-то ещё — даже запаха дыма нет. Только ожоги и волдыри на коже.

— Я всё скажу, — бормотал он, пока полицейские поднимали его на ноги. — Я скажу, кто заказал убить её, я всё скажу, только уберите её! — завопил он, указывая в сторону Агафьи.

— Что тут происходит? — поинтересовался Дубов с совершенно ошалевшим лицом. — Кузнецов, вызывай наряд, сами тут не справимся.

— Я думаю, они вам сами расскажут, господин лейтенант, — улыбнулась ему Агафья. — А к нам у вас нет вопросов, верно?

— Да, всё верно, можете идти, — согласился Дубов и, потеряв интерес к Агафье и Владимиру, принялся распоряжаться.

Агафья повлекла Владимира прочь. Едва они добрались до другой пустынной аллеи, Агафья обняла Владимира и всхлипнула. Долго стояла так, не издавая не звука, не отпуская. А когда отпустила, выглядела бесконечно уставшей.

— Спасибо, что беспокоились, — посмотрела она в лицо Владимира. — Но вы очень рисковали, правда. Я ужасно устала, хочу где-нибудь посидеть.