– Теперь передовая – это вы. Держитесь, братцы! – он поправил повязку на забинтованной, под фуражкой, голове и, как бы оправдываясь, уронил: – Мы дрались, сколько могли, – но тут же взял себя в руки и твёрдо закончил: – Сегодня настал ваш черёд, сынки. Бейте эту мразь, не жалея! За всех наших ребят, что полегли за этим перелеском, так им дайте, чтоб, мерзавцы, в штаны наложили! Себе и Гитлеру! – и уставший майор растаял в утреннем мороке.
Ближе к полудню немцы начали наступление на позиции полка, и пулемётчики приняли боевое крещение. Раскалённые ствол и кожух «максима» уже не раз были политы холодной водой из припасённого кожаного курдюка, а волны мышиных мундиров всё накатывали и накатывали. К вечеру бойцы поднялись в яростную контратаку и вымели фашистов не только из занятых накануне окопов за перелесками, но и, сломав оборону, на плечах отступающего врага ворвались на их прежние позиции. Ночью скрытно подтянули тылы и закрепились в немецких окопах и дотах. Так началась война для боявшегося опоздать на неё Валерки Антропова и его, теперь уже обстрелянных и попробовавших солоноватый вкус военной удачи, товарищей.
Пламя костра касалось тёмно-синего пространства и живыми языками вылизывало из него светлые контуры ближнего пихтового стланика, серые мшистые скалы, сросшийся, трёхствольный, в толстой шершавой коре, остов расщеплённого кедра, брезентовые палатки, натянутые между ним и мохнатыми лапками стланика. Геологи и подсобные рабочие, входящие в поисковую партию пять парней и две молодые женщины, только что отужинали и сейчас, рассевшись полукругом у костра, негромко разговаривали.
– Пока всё складывается неплохо. – Чубатый молодой мужчина в ветровке и кирзовых сапогах, на которые падали яркие отблески пламени, он сидел ближе других к огню, подгрёб кованым каблуком остывающую золу к костру. – Я сверился с картой, – как и намечено, не позднее, чем завтра, мы должны миновать Тегерецкий хребет и перебраться на Холзун. Там и разобьём постоянный лагерь. По тамошним речкам и ключам надо пройтись тщательней: могут быть рудные выносы. Особое внимание обращайте на наличие в камнях и сколах вольфрамовых волокон. Этот металл – стратегический, сегодня он как воздух нужен Родине. Кроме того, в распадках и по склонам достаточно много скальных выходов, осмотрим и их.
– Павел Константиныч, погода портится, а у нас впереди река Быструха, – подал голос вышедший из темноты с вязанкой хвороста восьмой участник экспедиции, проводник, седобородый мужик, нанятый геологами из местных кержаков. – Она известна не тока своим буйным нравом, но и потаёнными бучилами и воронками. Так что, упреждаю загодя, без меня – ни шагу в реку.
– Безусловно, Кондратий Варвасеевич, в этих делах вы у нас главный. Мы учтём.
– Товарищ начальник, пока выдалась минута, разрешите доложить, – полноватый парень в косоворотке и поддёвке приподнялся с бревна. – Продукты еще есть, но я думаю, надо ввести режим экономии на соль и тушёнку. Неизвестно, сколько мы будем мотаться по тайге, а пополнить продукты негде.
– Как же так, Александр Никифорович! Да ведь только вчера Кондратий Варвасеевич подстрелил двух глухарей. Это ли не продукт? – Павел Константинович усмехнулся. – Ты, Грушаков, – завхоз. При приёме ты мне показался парнем толковым, добычливым. Тесней взаимодействуй с Кондратием Варвасеевичем, я полагаю, он поможет и советом, и делом.
– Как не помочь? Вот завтра выйдем к реке, даст Господь, тайменя, хариуса добудем. А касаемо соли, дак напарим на пути в солонцах. Пущай она серая выйдет и не такая скусная, но в похлёбку сгодится.
– Вот видишь, Александр Никифорович, тучи-то, что ты нагоняешь, пустые. Так что не паникуй раньше времени. И последнее. Подобные вопросы, я уверен, впредь не будут у нас возникать, потому что в экспедиции каждый на своём месте и каждый полностью отвечает за вверенную ему работу. Мне, наверное, не стоит напоминать, что время нынче военное, мои полномочия не ограничены. Я никого не намерен стращать. Скажу одно. Сохранится ли та бронь, что распространяется и на вас, как работников, необходимых в тылу, целиком зависит от результатов нынешней экспедиции. Мы все, комсомольцы и коммунисты, а также и беспартийные должны трудиться с полной отдачей. Наш фронт, наша передовая – эти неприступные горы и непроходимая тайга. Ну, что, товарищи, отбой? Расходитесь по палаткам. Надо выспаться, завтра рано вставать. Желаю всем хорошего сна.
