Прежде чем решиться на вечную жизнь, я разузнал о возможных последствиях. Бессмертие не означает неуязвимости. Могут искалечить, сжечь, расчленить а то и похуже, и останешься ты таким на очень-очень долго.
Главное правильно оценить риск. Много вы знаете тех, кто обгорел, как головешка, или потерял конечность? Если отправиться в дом престарелых, увидишь полно больных, но большинство всё равно при ногах и руках. Пусть эти люди подслеповаты, их глаза надёжно сидят в глазницах. Подавляющая часть человечества за свою жизнь не получает сколь бы то ни было серьёзных увечий.
Я определённо не собирался становиться супергероем, бороться со злом и постоянно рисковать шкурой. Так что, да, «вечный ад на земле» определённо возможен, но я считал, что моё тело будет исцеляться, как у любого сорокалетнего. Пока я соблюдал предельную осторожность, игра стоила свеч.
И кроме того, мало ли какие технологические новинки появятся в ближайшие десять лет? Я мог потерять руку и стать грозным киборгом со сверхчеловеческой силой!
Честно говоря, куда большие сомнения у меня вызывало само заклинание. Оно было не какой-то там вампирской глупостью, где тебя кусают и ты присоединяешься к немёртвым. Нет, речь шла о чёрной магии.
Тут требовалось жертвоприношение.
Ни много, ни мало жертвоприношение девственниц. Аж троих.
Знаю, знаю, есть такая шутка: «Ха! Да тут одну хрен найдёшь, в двадцать первом-то веке». Но для меня это условие и впрямь вылилось в серьёзный повод для беспокойства. Дело в том, что если использовать не девственницу, заклинание не просто пойдёт насмарку, а шандарахнет по тебе же. Маг описал последствия в самых мрачных подробностях и дал очень чётко понять, что если он просит привести трёх девственниц, те, бля, должны быть тремя девственницами.
Без права на ошибку.
А значит, в жертвы требовались молодые.
По-настоящему молодые.
О, я ничуть не жду сочувствия! Решил, что я презренное чудовище и достоин осуждения — бога ради!
В свою защиту просто рассмотрю вопрос, действительно ли я считал, что вправе отнять жизнь у троих, чтобы самому жить дольше. И, не таясь, отвечу «Да!». Да, я действительно верил, что моя вечная жизнь стоит чужих смертей. Скольким тысячам, даже миллионам, я мог бы принести пользу своим даром? Я мог бы изменить мир!
Ты не подумай, что мне было легко. Просто затея того стоила.
И, да, когда настал решающий момент, я всё-таки пошёл на попятную, сказал «не могу!», выронил нож и бросился из комнаты обниматься с унитазом. А потом, сидя на полу, проплакал несколько минут.
Но я попробовал ещё раз.
После ритуала я… ну, мне было до того тошно, что не хотелось жить. Несколько иронично, да? Но меня предупреждали, чего ждать. Столь неслыханный поступок так просто из головы не выкинешь. Не важно. Времени оправиться я получил предостаточно.
Точнее, получил бы, если бы меня не поймали.
Произошло это вовсе не по моей глупости. Я накопил не только на солидную мзду чернокнижнику, хватило бы, чтобы при необходимости скрываться десятками лет. Билет на самолёт лежал в кармане, а из аэропорта я бы махнул автобусом в одну старинную деревушку. Прочёл бы там всё, на что раньше не хватало времени, выучил бы несколько иностранных языков, развивал бы свой интеллект, превращаясь в ценнейшего члена общества.
Но я не добрался до самолёта.
Даже не покинул здание. По крайней мере, в сознании.
Не знаю, где я прокололся. Черт, не знаю даже, которая из троих была их дочерью. Они не походили на джеймс бондовских злодеев с их пространными объяснениями, за время которых можно найти способ удрать из подвала. Меня просто спросили: «Где Мари?» и поджарили горящими спичками, чтобы охотнее отвечал на вопрос.
Ответ им не понравился.
Я всячески юлил, не говоря, почему на самом деле убил их дочь, но продержался недолго. Пока у меня не вырвали признание, я всё пытался убедить своих мучителей, что при таких методах допроса они не лучше меня. Сам я, разумеется, в эту чушь не верил, да и они тоже.
Я рассказал всё: и о том, что смерть их дочери была частью ритуала чёрной магии, и о том, что получил вечную жизнь. Понятное дело, я не ждал, что мои мучители скажут: «Ну, тогда наша потеря не зря!». Они так и не считали, просто подумали, что я выживший из ума преступник.
И потом пригрозили вызвать полицию и упечь меня за решётку на всю мою вечную жизнь. Я пришёл в неописуемый ужас, хотя… конечно же, они блефовали. У них и в мыслях не было вовлекать в это дело власти.
Мучители решили дать мне возможность доказать, что не вру.
Как я уже говорил, бессмертие не означает неуязвимости. От всего, что случается с твоим телом, больно, как обычно. Твои ногти столь же чувствительны, как у любого смертного.
Будто нянька, она приглядывала за мной, а он отправился за покупками.
Скорее всего, опустошал их кредитку в хозяйственном.
