Но тут Торвальд вновь взглянул в прелестное лицо Уинсом. Гнев и ярость забушевали в нем. Мысль о том, что он теряет эту прелестную женщину, средство отомстить неверной жене, заставила его скрипнуть зубами от злости.
– Ну? – настаивал Бренд. – Хочешь драться со мной? На этот раз бой будет на равных, не сомневайся. У нас обоих будут щиты, с самого начала.
Торвальд понимал, что Бьорнсон рвется в бой, и схватка будет смертельной. В тот раз викинг едва не прикончил его. Рана еще не совсем зажила.
Торвальд обернулся к Свену и Ульфу, молчаливо наблюдавшими за происходящим, попытался понять, о чем они думают, и не смог. Эти люди преданы его жене, и тут нет ни малейшего сомнения. Значит, если дойдет до битвы, придется встретиться с Бьорнсоном лицом к лицу.
– Nej, – выдавил он наконец и сплюнул. – С тобой я драться не буду. Можешь забирать ее.
Слова отдавали горечью на языке, но что он мог поделать?
– Я так и знала, что ты струсишь, – пренебрежительно бросила Фрейда, торжествующе ухмыляясь. Она только что не назвала его трусом. Торвальд почувствовал, как в душе поднимается бессильная ярость. Он потерял женщину-скрелинга, поселенцы не поддержали его, и вот теперь эта гнусная тварь, его жена, осмелилась на такое! Ему хотелось удушить Фрейду голыми руками.
Но в этот момент у нее вновь начались схватки, и женщина, обхватив живот, застонала. В этот момент в голове Торвальда родился хитрый план.
– Я разделаюсь с тобой позже, жена, – рявкнул он, ощущая, как впервые за много времени уверенность в себе вернулась к нему. Ja, план совсем неплох!
Он снова обратился к Бьорнсону:
– Можешь убрать руку с меча. Бренд помедлил, но решил не перечить.
– Подойди сюда, Уинсом, – велел он, не сводя глаз с Торвальда. Не стоит доверять этому человеку и тем более поворачиваться к нему спиной.
– Пойдем, – снова поспешно позвал Бренд. Почему девушка медлит? Бросив на нее взгляд, викинг заметил, что та упрямо сжала губы. Нетерпение его все росло. Что с ней происходит? Неужели не понимает, ведь он только что спас ей жизнь?
– Nej! – громко сказала Уинсом. Бренд раздраженно огляделся. Злорадствующие стромфьордцы и пленники молча наблюдали за ним. Хорошо бы Уинсом выбрала другое время, чтобы бросить ему вызов! В любой другой момент он представил бы ей возможность выбирать, но только не теперь, когда враги только и ждут возможности расколоть ему череп топором, если Бренд совершит глупость и повернется к ним спиной!
– Олаф! Арни! – позвал он. – Встаньте за мной. Словно по волшебству в руке Олафа появился меч.
Торвальд настороженно приглядывался к Олафу. Но Бренд одним прыжком пересек расстояние, отделявшее его от Уинсом, и, перекинув через плечо непокорную девушку, обхватил ее ноги одной рукой, а другой старался удержать брыкавшегося, визжащего зверька, в которого внезапно превратилась пленница.
– Отпусти! – кричала она, колотя его по спине кулаками. – Говорю же, немедленно отпусти!
Бренд шлепнул ее по заду.
– Потом, Болотная Утка, – пробормотал он и направился мимо ошеломленных стромфьордцев и потрясенных пленников к голове колонны.
– О-о-о-о-й! – завопила Уинсом, но поскольку она висела вниз головой, то звук получился жалким и неубедительным. Этот дикарь-убийца еще имеет наглость нести ее, словно тушу оленя! Она дралась, била его изо всех сил и снова умудрилась прохрипеть:
– Немедленно поставь меня на землю.
– Не сейчас.
И Бренд твердым шагом пошел по тропинке, к восторгу открыто веселившихся стромфьордцев.
Фрейда медленно плелась позади, все больше отставая. Торвальд, искоса поглядывавший на жену, казалось, нисколько не обеспокоен. Свен, однако, явно нервничал. Наконец Торвальд небрежно бросил:
– Пойду к жене. Помогу принять ребенка. Это может занять много времени. Свен, веди остальных к берегу и садитесь на корабль. Мы вас догоним позже.
Свен кивнул, спеша уйти, поскольку Торвальд пообещал помочь Фрейде. Он встал во главе процессии и повел остальных по извилистой тропинке между соснами. Торвальд выждал, пока последний человек не исчез за поворотом, потом вернулся к тому месту, где на поляне, в густой траве, лежала стонущая Фрейда. Пришло время положить конец ее безумию, гнусным планам, жестоким словам.
Торвальд остановился лишь для того, чтобы проверить, не затупился ли топор, что-то пробормотал и пошел дальше.
Лишь спустя некоторое время огромный волк отыскал его. Зверь подкрался поближе, обнюхивая струйки крови на лице Торвальда, в грудь которого глубоко вонзился его же топор. Потом чудовищное животное бесшумно метнулось к неподвижной Фрейде. Голубые глаза незряче смотрели в небо. Женщина тоже была залита кровью, покрывавшей платье. Страшные коричневые узоры расплылись поверх бело-голубых.
Наконец волк подобрался к голенькому плачущему младенцу, лежавшему рядом с мертвой матерью. Крики ребенка эхом отдавались в лесной чаще. Волк поднял голову и снова принюхался.
