Но что будет с поисками Торхолла Храброго? Неужели присутствие Уинсом станет препятствием на пути к достижению цели? Нет, конечно нет. Но Уинсом должна находиться как можно дальше от мужчин. Он будет держать ее рядом с собой, особенно по ночам, для ее собственной безопасности, конечно. Они станут делить долгие ночи в море, делая восхитительные открытия, обретая радость обладания друг другом. Ja, и когда он вернется в Норвегию, если вернется, может поселить ее на одной из своих ферм, выдать замуж за кого-нибудь из крестьян. Или – неотступно билась расчетливо-настойчивая мысль, – если сохранить ее девственность, любой султан купит ее для своего гарема.
Какой выбор, какой ужасный выбор!
Бренд поднял глаза к небу. Как Локи, злой дух, должно быть, насмехается над Брендом Бьорнсоном! Отдать ему прекрасную женщину и поманить золотом, которое викинг может за нее получить. Но не то и другое, юный Бренд, не то и другое одновременно!
Бренд печально покачал головой. Конечно, Локи наверняка знает, что он предпочтет золото, должен предпочесть. Это безопаснее всего. Разве не видел сам Бренд, сколько мерзостей может натворить женщина? Далеко за примером идти не надо – взять хотя бы его отца. Сайнид уничтожила Бьорна Эглисона, сделала из него дурака, послушную куклу, а Бренд не знал человека сильнее! О, Ja, Сайнид, его мать, выглядевшая такой милой и нежной, в отсутствие мужа не давала себе труда скрыть истинную натуру.
Сайнид ни перед чем не останавливалась, чтобы достичь цели. Рабыня-ирландка, привезенная в Норвегию, твердо решила стать женой хозяина, Бьорна Эглисона. Ее ничуть не волновало, что у него уже была жена Гудрид и сын Гудрик. А Сайнид всегда добивалась, чего хотела, любыми путями, не останавливаясь ни перед ложью, ни перед лестью, ни перед преступлением. Торжествовала она и на этот раз, став на шестое лето своего пребывания в Норвегии хозяйкой в доме Эглисона. Бренд долго дивился странной гибели Гудрид и Гудрика во время пожара на корабле в открытом море – уж очень вовремя поспешили они освободить место новой жене!
Только много времени спустя ужасное подозрение родилось в душе Бренда, когда он услышал правду из уст умирающей матери, лишь одно желание овладело им – ускорить ее уход на небеса, о которых она так сильно мечтала. Как он ужаснулся, узнав, что Сайнид убила несчастных, чтобы стать женой Бьорна и сделать его побочного сына Бренда законным наследником!
Именно тогда Бренд с отвращением и ненавистью отвернулся от матери, от ее лживой веры и… от всех женщин.
И теперь Локи представил ему выбор, без сомнения решив поиграть с простым смертным, поиздеваться над ним. Ну, что пожелаешь, юный Бренд, золото или женщину?
Золото не лжет, не притворяется нежным и добрым, чтобы исподтишка лгать, убивать, распространять ненависть и злобу. Нет, золото существует затем, чтобы делать с ним все, что заблагорассудится, и не приносит взамен ни любви, ни дружбы. Только разве что бессонных ночей, тяжелого труда, набегов.
Или продажи женщины.
Да, он скорее доверится золоту.
Бренд жестоко, прищуренными глазами глядел на девушку, невольно воскресившую в памяти ужасное прошлое. Уинсом и Арни что-то рассматривали на песке. Бренд отвернулся, пытаясь хоть на секунду выбросить из головы Уинсом и леденящие мысли.
Вернувшись к действительности, он махнул рукой матросам. Вскоре два человека подвели к берегу маленькую лодку.
– Пойдем, – коротко велел Бренд Олафу, лежавшему на солнышке. – Мы вернемся на судно до того, как появятся эти вероломные стромфьордцы. Уж этих-то я не стану перевозить на их судно!
– И ни к чему, капитан. Вон их корабль.
И в самом деле, незнакомая галера как раз показалась на горизонте и медленно подошла к бухте, где покачивался на волнах «Победитель Драконов».
– Проклятье, – выдохнул Бренд. Но галера встала на самом дальнем конце бухты, на почтительном расстоянии от другого судна.
Только оказавшись на борту, почувствовав под ногами родную палубу, Бренд немного пришел в себя и, наблюдая, как Уинсом и Арни, сидя на берегу, что-то оживленно обсуждают, даже заулыбался, почувствовав себя гораздо лучше. Странно, что женщина способна настолько вывести его из себя. И когда Бренд послал Олафа за Арни и Уинсом, он уже был способен спокойно дожидаться их на борту судна.
Уинсом осторожно ступила на палубу драккара.[1] Он шла с гордым видом, сохраняя неизменное, только ей одной присущее достоинство. Какое удовольствие еще раз увидеть Бренда с раскрытым от изумления ртом! Он, без сомнения, поражен ее красотой – ведь Уинсом опять успела украсить себя великолепной красной охрой, как и подобает настоящей дочери племени беотаков. Она была благодарна Арни за то, что помог отыскать немного краски, и едва удерживалась, чтобы не обнять юношу. Волосы снова приобрели прелестный красноватый оттенок, и все части тела, не прикрытые платьем, были вымазаны толстым слоем глины.
