Все еще тяжело дыша, они опустили мечи. Их окружила вооруженная стража. Тяжело ступая, вперед вышел закованный в латы воин.
– Сэр Тристан, – шагнул к нему Делорен. – Этот человек – шпион Эдуарда Английского и бургундцев. Я сам видел, как паж в ливрее графа де Кревкера привел его во дворец через боковой вход.
– Это ложь! И вы, господин Тристан, это знаете, так как сами проводили меня вчера ночью в Бургундский отель.
Мрачное лицо Тристана Отшельника с тяжелой челюстью и сумрачными глазами оставалось безучастным.
– Мне безразлично, кто есть кто. Вы посмели обнажить оружие в Луврском замке во время королевского празднества. Взять обоих!
Королевские гвардейцы приблизились. Майсгрейв, поразмыслив минуту, нехотя протянул свой меч. Сейчас ему могло помочь только вмешательство де Кревкера, и он с надеждой поискал его глазами. В зал стеклось немало нарядных гостей, привлеченных шумом, но рослой фигуры бургундца нигде не было видно.
Между тем Делорен отступил на пару шагов и с вызывающим видом швырнул меч в ножны.
– Вы забываетесь, господин Тристан. Или вы запамятовали, что шотландцы его величества обладают особыми привилегиями и отдавать приказы об их аресте может лишь сам государь?
– Меч! – рявкнул Тристан Отшельник. – Я отведу тебя к королю, и пусть он сам судит стрелка, который, вместо того чтобы охранять своего монарха, устраивает бесчинства во дворце.
– Минуту, куманек, – раздался из-за его плеча негромкий хрипловатый голос.
Придворные расступились, и появился сам Людовик Валуа.
Заложив большие пальцы за широкий пояс, он неторопливо приблизился. Рядом с невысоким, но широким в плечах Тристаном и рослыми воинами он казался особенно тщедушным. Он уже сбросил шелковую мантию, на голове его была простая войлочная шляпа, украшенная спереди незатейливой серебряной пряжкой. Пронзительные черные глаза не мигая смотрели в лицо Майсгрейву. Какое-то время и рыцарь не отрываясь глядел на короля, затем опомнился и отвесил ему глубокий поклон. Людовик повернулся к шотландцу:
– Так ты, мой славный Делорен, утверждаешь, что этот человек – шпион короля Эдуарда Английского?
Шотландец кивнул:
– Я хорошо его знаю. Он как собака предан Йоркам. И ежели он покинул Англию и прибыл в Париж, то только по их наущению.
– Что скажете на это, молодой человек?
Филип молчал. На какой-то миг он растерялся. Он проник в Луврский замок, но не мог прямо ответить – зачем. Письмо Эдуарда Йорка все еще было при нем, но он не мог в присутствии короля Франции и стольких свидетелей объявить об этом. Поэтому он молчал, видя, как все ярче разгораются недобрые огоньки в глазах Людовика.
– Видимо, ты прав, Делорен. Возьмите этого человека!
Но в этот миг, расталкивая гостей, появился граф де Кревкер.
– Одну минуту, государь! Этот человек ни в чем не виновен. Он мой гость, и мой слуга проводил его в Лувр.
– Зачем?
Кревкер взглянул на Майсгрейва. Он помнил их ночной разговор, однако король ждал ответа. И граф, не только воин, но и искушенный дипломат, нашел выход.
– Ваше величество, этот человек, сэр Филип Майсгрейв – тот англичанин, с которым я имел честь сразиться на Йоркском турнире и который победил не только меня, но и всех тех великолепных бойцов, что прибыли со мною из Бургундии. Он редкостный мастер боя, и я хотел представить его вам, чтобы вы внесли его в список участников турнира, что должен вашей милостью состояться через несколько дней. Поверьте, сир, вы получите истинное наслаждение.
В продолжение всей этой речи Людовик не сводил подозрительного взгляда с лица Майсгрейва. Когда же граф умолк, он лишь с сомнением проворчал:
– Хороший боец… Да еще и йоркист. Однако… Мы ничего не имеем против.
И тут же, словно у него мелькнула новая идея, он повернулся к Делорену:
– Ты ведь не любишь этого человека, шотландец?
– Этот человек – мой злейший враг.
– И ты бы хотел сразиться с ним?
– О, государь! – Глаза шотландца выразительно сверкнули.
– Что ж, у тебя будет такая возможность. Вас обоих внесут в список участников турнира и позволят сразиться друг с другом. Но это будет не обычная рыцарская забава. Придется биться насмерть. Это придаст пряный привкус нашему турниру и позабавит гостей. Вы довольны, граф Кревкер? Ваш протеже будет участвовать.
– Я благодарен вам, ваше величество. Остается только посочувствовать этому шотландцу.
– Клянусь преблагой Девой Клерийской, вы можете не волноваться! Я уже имел возможность убедиться, на что способен мой Делорен. И я ставлю на него. Выходит, интересы Франции и Бургундии вновь не сходятся: ведь вы-то, несомненно, будете стоять за своего йоркиста?
С этими словами король удалился.
В тот вечер не могло быть и речи о свидании с Ричардом Невилем. Майсгрейв сразу стал настолько заметной фигурой, что даже Кревкер не рискнул бы их свести сейчас. Однако граф уговорил Делателя Королей втайне принять английского рыцаря завтра в назначенный после полудня час у себя в Нельской башне.