Обрученная с вороном полностью

Натаниэль тихо смеется. Сейчас он кажется Равене таким взрослым, и ей вдруг больше всего на свете хочется вырасти как можно скорее и стать такой же взрослой, чтобы быть ему ровней.

— И все-таки давай подлечим твою ранку, — говорит Натаниэль. — Мы же не хотим пугать твою матушку?

Равена снова мотает головой. Матушка точно примется ахать и охать над незначительной царапинкой — это Равена хорошо знает. Однако интересно, как Натаниэль собирается лечить ее?

Взяв со стола маленькую кисточку, Натаниэль макает ее в чернила и рисует на запястье Равены знак. Равене приходится чуть ли не выворачивать шею, чтобы рассмотреть его — он чем-то похож на птицу, обнявшую себя собственными крыльями.

— Ну вот и все, — говорит Натаниэль.

Равена, озадаченно моргая, смотрит на него, потом переводит взгляд на свою ладонь и ахает. Царапина исчезла, как не бывало. Ладонь чистая-чистая. Равена вскидывает глаза и потрясенно взирает на Натаниэля. Он смеется и говорит:

— Когда ты удивляешься, у тебя смешное лицо.

Потом поясняет:

— Это Знак Исцеления Клана Воронов.

— Он может исцелить все-все?! — увлеченно спрашивает Равена.

Натаниэль на секунду прикрывает глаза и, отрицательно качнув головой, отвечает:

— Нет, к сожалению, отнюдь не все. — Коснувшись щеки Равены, добавляет: — Когда-нибудь ты сможешь намного больше.

Проснувшись, Равена какое-то время будто перебирала в мыслях детали сна, пока не поняла: это было не сновидение, это было воспоминание. Во сне она очень хорошо видела лицо того Натаниэля, каким он был во времена ее детства, но по пробуждении в сознании остался лишь смутный, словно смазанный, образ, который почти сразу вытеснило лицо Натаниэля, которого она знала сейчас. Вспомнив последние прозвучавшие во сне слова, Равена подумала:

«Верно. Натаниэль с самого начала знал, что я наследница Клана Сапфиров, и магия исцеления у меня в крови. Только я об этом не знала. Только от меня это скрыли».

И от Амира, тотчас подсказал внутренний голос, но Равена зажмурилась, дернула головой, отказываясь думать о названом брате, и, откинув покрывало, поднялась с постели.

Облачаясь в дневную одежду, Равена вспоминала, что на заре видела в окне двух птиц, и тотчас поняла: это были вовсе не птицы. Впервые со своего приезда сюда, она видела людей-воронов в небе. Вчера за целый день она ни разу не заметила, чтобы кто-то летал над замком и окрестностями. Даже Тан… когда он появился на нижней кровле павильона возле Рила, Равена не видела его перед этим в воздухе.

Было похоже, что вороны стараются не использовать свои крылья без особой необходимости. То ли они побаивались, что в небе их могут увидеть издалека, и вычислят месторасположение клана, то ли использование крыльев требовало духовной силы, которая иссякала, поэтому ее старались не тратить понапрасну.

Равена хотела спуститься вниз и выйти из замка, но уже возле лестницы услышав лязгающие удары, остановилась. Звуки доносились со смотрового этажа.

Весенний ветер ударил ей в лицо, когда Равена поднялась наверх. Увидев, как двое сражаются на копьях, она почти сразу узнала в них Натаниэля и Тана. В их атаках не было воинственности, движения казались выверенными и сдержанными, поэтому Равена решила, что сражение тренировочное. Она не стала подходить ближе, чтобы не отвлекать — наблюдала со стороны.

Равена впервые видела, как сражаются копьеносцы. Это напоминало красивый, дерзкий и опасный танец. Какое-то время соперники отбивали атаки друг друга — в воздухе стоял звон от ударов металлических наконечников.

Вот Натаниэль в прыжке совершил выпад, но Тан сильно отклонился назад, запрокидывая голову, и копье прошло в пяди от его лица. Натаниэль сделал еще несколько выпадов — Тан каждый раз уклонялся то влево, то вправо.