Жила-была юная девица-красавица: спортсменка, умница и просто круглая отличница Настя Ковалёва, студентка третьего курса медицинского колледжа… Жила себе, не тужила, строила вполне приземленные планы на будущее, о заморских принцах и ни о чём таком заоблачном не мечтала и даже в мыслях своих не допускала, что когда-нибудь в один ужасный день станет невестой… настоящего вампира! Всё бы ничего, если бы это был стандартный вампир и какая-нибудь стандартная история в стиле Брэма Стокера, где можно было бы прибить чёртового кровососа осиновым колом или закормить оного до смерти чесноком. Но в этом-то и вся загвоздка! В святой воде его не утопишь, на солнце он не горит и при виде распятия лишь уныло зевает, а уж что за диковинный зверь прячется за столь очаровывающей внешней оболочкой красавца-мужчины – ни в одной сказке аналога не сыщешь и в самом кошмарном сне не увидишь.Содержит нецензурную брань.
Вот так всегда! Ожидаешь увидеть нечто уже для себя привычное, например, сиреневых бабочек на фоне цвета свежей мяты, облепивших все стены моей комнаты в доме родителей или коньячный янтарь в «деревянных» лианах массивной мебели в спальне Палатиума своего внеземного похитителя, а в итоге… Открываешь глаза и удивлённо ими хлопаешь, какое-то время пытаясь понять, что не так, почему я ничего не узнаю и вообще не понимаю где я, раз уж доводить до логической завязки свои более-менее критические размышления. Или какое-то время просто тупо водишь взглядом по окружающему помещению, прислушиваясь то ли к своим ощущениям, то ли лениво вопрошая спящую память о том, почему на меня смотрят стены и панорамные окна совершенно незнакомого мне оттенка и формы. Да и размеры всей спальни какие-то непривычно маленькие, особенно высота потолка и пущенный чуть ли не по всему его периметру карниз с длинными до пола шторами золотисто-бежевого цвета, от которых от края и изножья кровати было практически рукой подать. Хотя, единственное, за что цеплялся глаз, восхищенно задерживаясь чуть ли не на каждом предмете – это общая роскошь с дорогостоящей отделкой всего интерьера, включая мебель и броские вещицы вроде кресел, пуфиков с атласной обивкой и позолоченной резьбой деревянной основы.
Кровать тоже оказалась с непривычки небольшой, хоть и двуспальной, но уж если сравнивать с исполинским ложем из Палатиума, то даже для меня выглядела чересчур компактной, почти спартанской, особенно для моего баскетбольного роста – шибко не разгуляешься. Дальше больше. Взор тянется вслед за движением головы кверху, цепляется за мягкую стеновую обивку с каретной стяжкой над королевской спинкой ложа и едва не с детским восторгом задерживается то на одной репродукции картины то на другой, величественно застывших по обе стороны от изголовья, в аккурат над зеркальными прикроватными тумбочками. И вообще, глазу буквально приходилось хвататься за всё подряд с жадностью маленького ребёнка, попавшего в царство игрушек и кондитерских сладостей, не зная, на чём остановить свой решающий выбор и что опробовать в первую очередь. Так и я. Что-то интересное увидела, потянулась, выхватила краем зрения, опять зацепилась, чуть не взвизгнув или не задохнувшись от шокированного восхищения. Даже на какое-то время успела забыть кто я такая в действительности и по чьей воле-хотению могла оказаться в этой уютной и по любому человеческой обители моего земного мира. Не смотря на окружающую роскошь, на букеты живых орхидей в вазах на прикроватных тумбочках – всё это было мне знакомо и привычно, включая приятные ароматы лёгкого освежителя воздуха и кондиционера для постельного белья. Стыдно признаться, но я даже уткнулась носом в ближайшую пуховую подушку, чтобы втянуть её запах во все лёгкие и на время прибалдеть, отгоняя мысли о том, что она могла стоить бешеных бабок и иметь климатическую прокладку из PCM1.
Потом уже, естественно, рискнула сползти с кровати на пол (вернее, на бархатный ковролин, одинакового со стенами, шторами и мебельной обивкой оттенка), заодно окидывая любопытствующим взором и себя саму. При чём как-то и не сразу вспомнив о последних событиях, и какой я на самом деле должна была быть после всего, что со мной вроде ещё не так давно вытворяли. По крайней мере, полуживой по любому, но уж совершенно не настолько бойкой и на удивление подвижной, с единственным незначительным недомоганием в виде лёгкого головокружения.
От моего последнего тематического костюмчика и шикарной причёски так же не осталось ни малейшего следа, как и от ощущений возможной сильной крепатуры во всём теле с болезненными резями в перетруждённых мышцах вагины. Я снова была самой обычной Аськой Ковалёвой, разве что в необычном для себя окружении и в непривычной сатиновой комбинации цвета слоновой кости, воспринимаемую моими рецепторами не иначе, как за вторую кожу.
Похоже, я так никогда и не привыкну к столь сумасшедшим перепадам происходящих со мной событий и постоянной смене реальности, где даже я не в состоянии определить, что есть настоящее, а что – иллюзия. Вот и сейчас, подбегаю к ближайшему окну с нервно бухающим в груди сердцем и перехватившим дыханием, не зная, какой сюрприз меня ожидает на этот раз. И всё-таки несдержанно ахаю и от переизбытка накрывших чувств зажимаю рот ладошкой, ибо никак не могу поверить увиденному.
