Там, в сквере возле ресторана, когда Назар проболтался Вардану про ребенка, Лиана так сильно испугалась, что думала, хлопнется в обморок.
А потом стрельнуло в животе, и она так дико переволновалась за малыша, что чуть не расплакалась. Безропотно согласилась, чтобы Вардан отвез ее в клинику.
Если уж совсем начистоту, даже обрадовалась, что он рядом. Ведь на подсознательном уровне чувствовала — в сложной ситуации на него можно положиться. И вот эта сложная ситуация настала и Вардан ей помог.
Вот только что последует за этой помощью?
Что он скажет? Сделает?
Она вышла к нему с искусанными в кровь губами.
В глаза смотреть боялась, потому что ожидала резкой отповеди о том, что скрыла от него беременность.
Однако Вардан не сказал ей ровным счетом ничего из того, что она ожидала.
Спросил, что ей прописали, потом отвел в аптеку, располагающуюся в этом же здании, купил все-все по списку на бешеные тысячи. Затем и вовсе предложил:
— Ты ж не ела ничего, пойдем в ресторан, вон, видишь, напротив. Вроде бы неплохой…
Такой спокойный и рассудительный Вардан был Лиане незнаком. Оттого удивительнее было с ним общаться.
Она согласилась.
Позволила отвезти себя в ресторан.
Боялась, что Вардан там начнет ей выговаривать за молчание по поводу ребенка, но он и во время еды ничего не сказал.
Лишь подметил с важным видом:
— Ты же понимаешь, что я теперь за тебя ответственный?
Лиана это понимала, как никто другой.
— А в чем это выражается? — решила она уточнить.
— Я теперь буду о тебе заботиться, — сказал он, внимательно на нее посмотрев. — Чтобы ты хорошо себя чувствовала, чтобы у тебя все было.
«А потом? Что будет потом, когда я рожу?» — хотелось ей спросить.
Но она не решилась, потому что попросту струсила.
А потом начала убеждать себя, что, если бы Вардан хотел отнять у нее ребенка во время родов, так и сказал бы, разве нет? Он ведь ничего в себе скрывать не любил, говорил прямо.
В какой-то момент Лиана даже подумала — а хорошо, что узнал.
Как-то разом с плеч снялся недюжинных размеров груз. Больше не надо скрывать беременность, бояться, что еще чуть-чуть, и он как-то пронюхает. И переезжать в какую-нибудь Тьмутаракань подальше от Вардана теперь тоже не надо. Можно вообще никуда не переезжать.
И если уж совсем начистоту хотя бы с самой собой, то…
После сегодняшнего дня, когда Вардан так аккуратно и даже деликатно о ней позаботился, ей стало приятно, что есть кто-то, ответственный за нее. Кто-то, кому не безразлична судьба ее малыша.
Лиана почти с удовольствием съела деревенский салат и куриный суп — целых полтарелки. Помнила слова врача про питание и очень старалась впихнуть в себя побольше. Больше, к сожалению, не влезало.
— Наверное, нам надо серьезно поговорить… — сказала она и против воли зевнула.
Очень уж устала после всех этих нервов, анализов, капельниц и прочего. Из нее будто высосали всю энергию, а ее жалкие остатки ушли на переваривание пищи.
Но поговорить-то было надо, поэтому Лиана продолжила:
— Много нужно обсудить…
Под этим «много» она имела в виду глобальные вещи — рождение ребенка, права, опеку и тысячу нюансов.
— Обсудим, малышка, — кивнул Вардан. — Мы все-все с тобой подробно обсудим. Но, наверное, лучше не сейчас, а когда ты как следует отдохнешь, выспишься. Да? Давай домой отвезу.
Именно домой Лиане и хотелось в тот момент.
В собственную кроватку, на мягкий матрац, под пушистое покрывало, и чтобы голова на любимой подушечке. И забот никаких…
— Пойдем, — позвал он ее ласково.
Лиана встала, снова отчаянно зевнула.
Вардан предложил:
— Давай устрою тебя на заднем сиденье? У меня есть подушка, чуть прикорнешь по дороге, хочешь?
Лиана хотела, отказываться не стала.
И вправду забралась на заднее сиденье его машины. Мгновенно уснула под звук работающего мотора.
Не почувствовала подвоха.
А когда проснулась, они уже въезжали в родной городок. Краснодар остался далеко позади…
Вардан никогда еще не вел машину так безупречно.
Чтобы по дороге притормозить перед каждой кочкой, ехать быстро, но не слишком, выбрать идеальный маршрут и не попасть ни в одну адскую пробку. В общем, показал класс. Непременно получил бы приз за лучшее вождение, если бы кто-то эти призы раздавал.
Он берег сон Лианы, как величайшую драгоценность.
Ведь понимал — как только она проснется, тут же покажет ему, где зимуют самые лютые раки. Будет ругаться, спорить с ним, может по голове постучит. Поэтому хотелось уехать как можно дальше, прежде чем наступит момент, когда ему придется совмещать езду с попытками доказать ей правомерность своего поступка.
Но по-другому поступить он не мог.
Дело даже не в крайней степени злости, какую он испытывал от всей ситуации в целом. Дело в банальной безопасности! В элементарных нуждах Лианы и малыша, которые некому было покрыть, кроме него. Защите обоих, в конце концов.
Он не знал, о чем думала девчонка, когда бежала от него в Краснодар. На что собиралась жить и где. Даже примерно не представлял, как Лиана собиралась в одиночку поднимать малыша.
Но позволять ей дурить он больше не собирался.
Это его женщина.
Это его ребенок.
