Благодарить его… за что? За то, что он утащил ее от зеркал? Жара была невыносимая. Офелия откинула капюшон и собралась расстегнуть плащ, но посол шлепнул ее по пальцам, как ребенка.
– Не советую, иначе простудитесь насмерть! Это солнце – такая же иллюзия, как голубое безоблачное небо, прекрасные маки и пение цикад.
Он распростер свой драный плащ над головой Офелии, чтобы укрыть ее от жгучих лучей, и спокойно зашагал вперед.
– Скажите мне, невеста Торна, как ваше имя?
– Это недоразумение, месье, – жалобно ответила она. – Вы принимаете меня за кого-то другого.
Он покачал головой:
– О нет, не думаю. Я ведь посол, а значит, способен распознать иностранца по его произношению. Вы, малютка, из рода Артемиды. И могу поспорить, что это, – добавил он, осторожно обхватив запястье девушки, – перчатки
Офелия поневоле признала, что посол произвел на нее впечатление: он явно был очень эрудирован.
– Да от вас за сто метров пахнет провинцией, – насмешливо продолжал он. – И ваши манеры не свойственны ни аристократке, ни служанке. Должен сказать, что именно это и кажется мне очаровательно своеобразным.
Не выпуская запястья Офелии, он все с той же коварной улыбкой запечатлел на ее руке поцелуй.
– Меня зовут Арчибальд. Сообщите же мне, наконец, ваше имя, невеста Торна!
Офелия отдернула руку и коснулась маков кончиками пальцев. Несколько алых лепестков упали наземь от ее прикосновения. Иллюзия была безупречной, еще более убедительной, чем парк Беренильды.
– Меня зовут Дениза. И довожу до вашего сведения, что я уже замужем за членом нашей Семьи. А здесь я проездом. Ведь я уже говорила, что вы принимаете меня за другую.
Улыбка Арчибальда слегка померкла. А Офелия внезапно ощутила прилив вдохновения и решила расцвечивать и дополнять свою удачную ложь. Раз уж ей невозможно отрицать, что она родом с Анимы, значит, нужно сойти за родственницу невесты. Главное – во что бы то ни стало утаить от этого человека свои отношения с Торном. Она чувствовала, что уже совершила одну непоправимую ошибку и усугублять ситуацию крайне опасно.
Арчибальд молча вглядывался в бесстрастное лицо Офелии, словно пытался поймать ее взгляд за черными очками. «А вдруг он умеет читать мысли?» – испуганно подумала девушка и на всякий случай начала твердить про себя детскую считалочку.
– Значит, не мадемуазель, а мадам? – задумчиво протянул Арчибальд. – А что же вас связывает с невестой Торна?
– Она моя родственница… близкая. И я хотела увидеть места, где она будет жить.
После долгой паузы Арчибальд испустил глубокий вздох.
– Признаюсь, я слегка разочарован. Было бы чертовски занятно прибрать к рукам невесту Торна.
– Но зачем?
– Да чтобы обольстить ее, конечно!
– А если бы моя кузина отвергла вас? – спросила Офелия. – Как бы вы поступили?
Он пожал плечами:
– Понятия не имею, со мной никогда еще такого не случалось. Вы хоть представляете себе, кого ей прочат в мужья? Поверьте, она весьма охотно приняла бы мои ухаживания.
Офелия с новым любопытством взглянула на него. Арчибальд был очень красив, с этим не поспоришь, но не пробуждал в ней никаких чувств. Собственно, их никому еще не удалось пробудить. Как-то раз сестра дала ей прочесть один сентиментальный роман. Офелию совершенно не тронули любовные страсти, она нашла книгу смертельно скучной. Может, это ненормально? Неужели ее тело и ее сердце навсегда останутся глухими к голосу любви?
Арчибальд вытер лицо платком, таким же дырявым, как его шапокляк, камзол и митенки.
– Однако все это не объясняет мне, каким образом юная уроженка Анимы оказалась на балу Миражей в такой поздний час, одна, без сопровождения.
– Я просто заблудилась.
Офелия знала, что не умеет лгать, поэтому предпочла держаться как можно ближе к правде.
– Ну и ну! – весело воскликнул посол. – Так куда же я должен сопроводить вас, как повелевает мне долг благородного дворянина?
Вместо ответа Офелия посмотрела на носки своих ботинок, торчавшие из-под юбки, заляпанной грязью. Потом спросила:
– А могу ли я узнать, месье, с какой целью вы вознамерились обольстить мою кузину до ее свадьбы?
Арчибальд обратил свой чеканный профиль к сияющему небу.
– Здесь у нас все ненавидят интенданта, а интендант ненавидит всех нас. Мне жаль его бедную невесту. Пусть уж лучше она полюбит меня, а не кого-нибудь другого. Я знаю людей, готовых обойтись с ней без всяких церемоний, лишь бы свести счеты с Торном.
И он бросил на Офелию взгляд, от которого у нее пробежал холодок по спине. Девушка прикусила шов своей перчатки. «Вы не созданы для того места, куда я везу вас» – слова Торна, сказанные в дирижабле, внезапно обрели зловещий смысл.
Арчибальд легким щелчком сдвинул набекрень свой нелепый цилиндр.
– Этот негодяй знает нас всех как облупленных! – сказал он, хихикнув. – Вот почему прекрасная Беренильда распустила слух, что его невеста прибудет сюда только перед самой свадьбой. Но если вы уже здесь, – добавил он с ангельским простодушием, – значит, ваша кузина тоже где-то недалеко. Вы возьметесь представить меня ей?
