«Замок изменил меня», – констатировала она, сгибая и разгибая пальцы в новых перчатках.
На Аниме все мысли Офелии занимал только ее музей. Но теперь, в чуждой среде, у нее пробудился интерес к окружающим. Ей нужно было найти здесь точку опоры, честных, порядочных людей, которые не предадут ее в клановых распрях. Она не хотела полностью зависеть от Беренильды и Торна. Офелия стремилась выработать собственное представление о Полюсе, сделать собственный выбор, жить по собственным правилам.
Однако за три минуты до конца подъема к ней в голову закралось неприятное подозрение.
– Мадам, – прошептала она, нагнувшись к Беренильде, – как вы думаете, на балу у господина Арчибальда будут Миражи?
Беренильда, пудрившая носик, изумленно взглянула на девушку и залилась хрустальным смехом.
– Ну разумеется! Миражи присутствуют на всех приемах, их нельзя обойти! И вы будете постоянно встречаться с ними в Лунном Свете, милая моя.
Офелию удивил ее беззаботный тон.
– Но ведь ливрея, которую я ношу, сделана Миражами, разве не так?
– О, не волнуйтесь, никто этого не заметит. Вы – простой лакей, безликое ничтожество. Там будут сотни слуг, похожих на вас как две капли воды. Вы затеряетесь среди них.
Офелия подняла голову и взглянула на свое отражение в зеркальном потолке лифта. Бледное личико, самый обычный нос, невыразительные глаза… Да, Беренильда была права.
– Но вы сами, мадам… – продолжала девушка. – Разве вас не пугает то, что вы столкнетесь с Миражами лицом к лицу? Ведь они ваши злейшие враги.
– С какой стати мне их бояться? Лунный Свет – посольская резиденция. Здесь плетут интриги, злословят, но, уж конечно, не убивают. Тут запрещены даже дипломатические дуэли.
Дипломатические дуэли? Офелии никогда не приходилось слышать такое странное сочетание.
– А что, если мы столкнемся с Фрейей и ее мужем? – настойчиво спросила она. – Им известно, что я нахожусь под вашим покровительством. Вдруг они догадаются, что я скрываюсь в вашей свите?
Беренильда подхватила юбку и грациозно встала.
– Вы никогда не встретите Фрейю в Лунном Свете. Ее сюда не допускают из-за вульгарных манер. Успокойтесь, дитя мое, мы уже почти на месте.
И в самом деле, лифт замедлил ход.
Офелия переглянулась с Розелиной. Сейчас они еще были теткой и племянницей, крестной и крестницей. Но через минуту их отношения станут формальными, какими они и должны быть между компаньонкой и немым лакеем. Офелия не знала, представится ли ей случай свободно поговорить с тетушкой. Поэтому сейчас, напоследок, она обратилась к этой женщине, пожертвовавшей ради нее своим комфортом и своей гордостью, с единственным словом:
– Спасибо!
Тетушка Розелина украдкой сжала ее руку. Золоченые решетки лифта раздвинулись, открывая доступ в поместье Лунный Свет. По крайней мере, так думала Офелия. Но вместо этого она с удивлением обнаружила перед собой просторный зал ожидания, роскошно убранный, с плиточным полом, гигантскими хрустальными люстрами и золотыми статуями, державшими корзины с фруктами.
Следуя приказу Беренильды, Офелия взялась вывозить из лифта багажную тележку. На ней было навалено столько тяжелых чемоданов, что сдвинуть тележку с места оказалось так же трудно, как груду кирпичей. Девушка старалась не поднимать голову, хотя ее так и тянуло полюбоваться великолепно расписанными потолками зала. Точно так же она избегала смотреть на толпу придворных в высоких париках. Все они были чрезмерно ярко накрашены, говорили громкими, пронзительными голосами и принимали манерные позы. И все носили на веках, до самых бровей, знак Миражей.
Как только знатные особы завидели прекрасную Беренильду, они рассыпались перед ней в церемонных приветствиях, на которые она ответила лишь небрежным взмахом ресниц. Сперва Офелии показалось, что между ними нет никакой вражды.
Беренильда вместе с матерью расположились на одном из бархатных диванчиков, расставленных по всему залу. Офелия поставила тележку за диванчиком и застыла. Она не понимала, чего ждут ее хозяйки. Час был поздний, и Арчибальд мог счесть оскорбительным опоздание своей почетной гостьи.
Внезапно в зале воцарилась мертвая тишина. Все головы повернулись к вошедшему человеку, толстому, как бочонок. Он шел мелкими торопливыми шажками, радушно улыбаясь. Судя по его черному костюму с золотыми нашивками, это был старший мажордом (Беренильда заставила Офелию выучить наизусть иерархию слуг). Но для такой должности он выглядел слишком нелепо. Человек-бочонок пошатывался на ходу, и парик у него съехал набок.
– Мой милый Густав! – воскликнул льстивым тоном один из Миражей. – Мы с супругой ожидаем здесь уже два дня! Надеюсь, во всем виновата простая забывчивость с вашей стороны?
С этими словами он сунул в карман мажордома какой-то маленький предмет. Офелия не успела разглядеть его, она стояла слишком далеко. Мажордом с довольным видом ощупал карман.
– Ни о какой забывчивости не может быть речи, месье. Вы с супругой значитесь в списке ожидающих.
– Но мы сидим здесь уже целых два дня, – жалобно настаивал Мираж.
– А другие ждут и дольше.
