Ничего не подозревая о причинах, которые заставляли Гая продолжать поединок, Кенрик подбирался к нему все ближе и ближе, словно предупреждая, что теперь без пары царапин ему не обойтись. Меч Кенрика рассек панцирь ударом, способным выпустить незащищенному человеку кишки. Брат играл с ним, как с котенком. Отшатнувшись, Гай сделал несколько шагов, чтобы вновь обрести равновесие. Он готов был уже признать Кенрика победителем, смирив гордыню, когда услышал крик Клаудии.
Роджер Фиц-Алан обхватил ее руками, приставив к горлу острый кинжал. Клаудия пыталась вырваться, и на лезвии блеснула кровь. Глаза Гая заволокла красная пелена ярости.
Кенрик уже занес меч для нового удара, но Гай парировал его с такой силой, что оружие вырвалось у того из рук, вызвав немалую панику в рядах зрителей, расступившихся перед упавшим мечом. Гай даже не успел почувствовать удовлетворения, хотя до сих пор разоружить Кенрика не удавалось никому. Бросившись вперед, он приставил острие меча к груди шурина.
- Отпусти ее!
- У меня были причины схватить эту девку, - спокойно ответил Фиц-Алан, бросив на Гая вызывающий взгляд. - Она хотела броситься на одного из вас.
- Отпусти ее!
Опустив кинжал, Фиц-Алан развел руками.
- Говорю же, она хотела убить тебя или Кенрика. Я сразу узнал этот взгляд - она жаждала крови.
Гай притянул Клаудию к себе, все еще угрожая Фиц-Алану мечом. Приподняв ее голову за подбородок, он осмотрел ранку на шее. Звук собственного голоса показался Гаю чужим.
- Он ранил тебя.
Вырвавшись, Клаудия провела рукой по его рассеченному панцирю. Глаза девушки радостно сверкнули.
- Вы целы. Ни одной царапины.
Не обращая внимания на ее слова, Гай смотрел на кровь, стекавшую по шее Клаудии. Протянув руку, он растер упавшую на нее каплю между пальцами. В ушах у него стучало, рассудок словно отказал ему.
- Ты ранил ее.
Фиц-Алан смотрел на него широко раскрытыми от удивления глазами.
- Гай! Что с тобой?
- Мне тоже хотелось бы это знать, - сердито проговорил стоявший рядом Кенрик. - Опусти меч. Гай, ты не в себе. Он всего лишь поцарапал девку.
Клаудия, от потрясения перешедшая на итальянский, тоже пыталась его успокоить.
- Гай, все в порядке. Этот человек не хотел причинить мне вреда.
Это была явная ложь, но Гай ощутил, что она просто старается умерить его ярость. Кенрик прав - он действительно на секунду лишился рассудка. Опустив оружие, он переводил взгляд с Фиц-Алана на брата.
- С этой "девкой" мы обручены и вскоре поженимся. Никто, кроме меня, не смеет прикасаться к ней.
Обменявшись с Кенриком многозначительным взглядом, Фиц-Алан кивнул и даже смог выдавить из себя улыбку.
- Прими мои извинения, брат. Я не имею привычки встречать будущих членов нашего семейства лезвием кинжала. - Он поклонился Клаудии. - Простите и вы, леди.
Приподняв бровь, Фиц-Алан взглянул в сторону Гая.
- Судя по всему, эта дама итальянка. Неужели она и есть та самая леди Клаудия, о которой ты писал в своем послании?
Клаудия замерла и прижалась к Гаю покрепче.
- Addio... e tuo fratello (Боже... Это ваш брат?)
- Нет, любимая. Фиц-Алан - муж моей сестры.
Обняв ее за талию, Гай кивнул в сторону Кенрика.
- А это мой брат, Кенрик, барон Реммингтонский.
Он увидел, как Клаудия взглянула на его недавнего противника, и в ее глазах отразился испуг - мрачное лицо барона произвело на нее то же впечатление, что и на многих других.
- Но он же пытался убить вас!
- Ты и впрямь так подумала? - Гай улыбнулся. От чувства облегчения у него все еще кружилась голова. - Это было всего лишь состязание.
- Состязание? - повторила Клаудия, снова взглянув на Кенрика, и ее невольно пробрала дрожь. - Вы рисковали жизнью ради состязания?
- Он мой брат, и никогда не причинил бы мне вреда, - заверил ее Гай. Просто Кенрик исполнен решимости обучить меня всему, что знает о поединках. Все знают, что эти состязания - что-то вроде традиции, мы устраиваем их всякий раз, когда встречаемся.
- Но я-то этого не знала, - возразила Клаудия.
Гай с улыбкой наблюдал, как к ней постепенно возвращается самообладание.
- Просто не могу поверить, что ты и в самом деле хотела нас остановить. Броситься в самую гущу поединка на мечах, вооружившись лишь кинжалом! Что на тебя нашло? Большей глупости и представить себе нельзя!
Не успел Гай произнести эти слова, как понял, что допустил непростительную ошибку.
- Из-за этих глупых развлечений я опозорилась перед вашей семьей! отозвалась Клаудия, все еще говоря по-итальянски. С гордо поднятой головой она поправила платье, глядя на него, словно королева, выносящая приговор своему подданному. - Надеюсь, вы извинитесь. Я буду ждать в нашей комнате.
Гай лишь усмехнулся, заметив ее дерзко поджатые губы. Значит, она пыталась спасти его от собственного брата.
