- Успокойся, - прошептал Гай, беря ее за руку и нежно целуя в ладонь. Король обещал проследить, чтобы Данте не принимал поспешных решений. Тем не менее к тому времени, когда Данте приедет, я хочу обвенчаться с тобой, чтобы не возникало вопросов, кому ты принадлежишь.
- Я... я не думаю, что Данте будет возражать против женитьбы. - Клаудия сделала ошибку, погладив Гая по щеке. В его глазах немедленно загорелся уже знакомый ей огонек страсти. - Если он увидит, как вы смотрите на меня, я думаю, он будет даже настаивать на браке.
- К тому времени мы уже будем мужем и женой. Нельзя настаивать на том, что уже и так совершено, - он наклонился к ее губам, но Клаудия отстранилась.
- Для этого нет времени. Гай. Я велела мажордому подать к столу вино, пока нас ждут. Если мы задержимся еще на час, то будем единственными трезвыми людьми на пиру.
- Ты - возможно, но не я. Я тоже пьян - только от желания, - он привлек ее к себе и коснулся тонких, заплетенных лент, украшавших ее прическу. - Ты же знаешь, твои волосы сводят меня с ума.
Клаудия повернула голову, чтобы избежать поцелуя, но от прикосновений Гая по всему ее телу пробежала дрожь. Его руки ласково провели по ее спине и замерли, добравшись до плавного изгиба бедер. Страсть Гая к ней казалась ненасытной, но была ли причиной тому любовь, или же это просто необузданная похоть? В любом случае сейчас не время размышлять об этом. Клаудия произнесла, едва владея голосом:
- Мы не можем больше заставлять людей ждать.
- Почему же, можем, - улыбнулся Гай, затем, пристально взглянув ей в глаза, глубоко вздохнул. - Но тогда они угадают причину нашего отсутствия. Ты этого боишься?
Клаудия благодарно кивнула, чувствуя все же некоторое разочарование.
- У нас будет время после праздника.
- Ты неправа - у нас будет время во время праздника. - Он уткнулся в ее шею, затем игриво потянул зубами за мочку уха. - Пир затянется на много часов. После дюжины кубков вина никто не заметит наше исчезновение, к тому же менестрели отвлекут их внимание. - Он впился в ее губы долгим, чувственным поцелуем, во время которого у Клаудии, казалось, перестало биться сердце. Оторвавшись от нее, он повернул ее, нежно погладил по ягодицам и подтолкнул вперед. - Смотри, не подходи ко мне близко, пока я переодеваюсь, а не то наш с тобой праздник начнется немедленно.
Гай подошел к сундуку с одеждой, а Клаудия уселась в кресло, стоящее рядом со столом. Пока он раздевался, она пыталась решить - стоит рассказывать Гаю о разговоре с его братьями или не стоит. Отложив рубашку и начав снимать штаны, Гай бросил на Клаудию понимающий взгляд и улыбнулся. Он уже успел понять, что ей нравится видеть его обнаженным. Подперев руками подбородок, она, как завороженная, следила за открывающимся веред ней зрелищем.
Вид могучего тела Гая безотказно подействовал на нее, и мысли о его братьях уступили место воспоминаниям о том, как ее руки ласкали эти широкие плечи и грудь, затем спускались к сильным бедрам, как жесткая поросль волос чуть ниже приятно щекотала кончики ее пальцев. Она провела языком по пересохшим губам и недовольно вздохнула, когда Гай натянул темно-синие кожаные штаны.
- Я разбудил в тебе аппетит, малышка? - То, что он увидел в ее глазах, заставило его издать легкий смешок. Подобрав рубашку, он надел ее через голову. - Твой вид говорят сам за себя. Если ты будешь так глядеть на меня за столом, боюсь, что праздник закончится в рекордно быстрые сроки.
Клаудия покраснела, слегка обескураженная своим возбужденным состоянием.
- Я постараюсь не отрывать взгляд от еды, милорд. Пусть люди думают, что я никогда не пробовала таких изысканных блюд.
Гай вздохнул.
- Люди буду думать, что при виде тебя меня поражает немота. Если у тебя в сердце есть хоть капля жалости, ты, по крайней мере, не будешь облизывать пальцы. Должен тебя предупредить - это до добра не доведет.
- Это угроза? - невинным тоном спросила Клаудия. - Или просьба?
- Я предоставляю вам самой ответить на этот вопрос, миледи, - с преувеличенной серьезностью ответил Гай, затем не выдержал и улыбнулся своей широкой улыбкой. Теперь на нем была та же усыпанная жемчугом туника, что и в первый день их встречи. В довершение наряда он перекинул через плечо леопардовую шкуру и перепоясался мечом и кинжалом, чьи ножны были украшены сапфирами.
- Откуда у вас шкура леопарда? - удивилась Клаудия.
Гай нежно погладил мех.
- Этот приятель попытался съесть меня на обед - меня и берберского купца, который вздумал сделать из него домашнего зверя. Бербер подарил мне эту шкуру - в знак признательности за то, что я спас ему жизнь. Он сказал, вручая мне подарок, что мех леопарда удесятеряет мужскую силу его обладателя. - Гай лукаво улыбнулся. - Тебе лучше знать, прав он был или нет.
- О да, - искренне произнесла Клаудия. - Он не соврал вам, милорд.
Гай протянул руку.
- Пойдем, дорогая. Чем быстрее мы присоединимся к пирующим, тем быстрее сможем приступить к самой важной задаче - задаче продолжения рода Монтегю.
