Моя партнерша держалась в танце непринужденно, отведя плечи назад и прижимаясь ко мне плоским животом. Молчаливостью она не отличалась. Очень скоро я узнал, что Катя — невеста Олега, а Ира — ее лучшая подруга, что Олег — удачливый бизнесмен, что Катя его не любит и выходит замуж по расчету, что Иру бросил ее ухажер и что современной женщине нелегко без надежного мужского плеча рядом. Последнее утверждение она сопроводила изменением манеры танца, доверив партнеру округлые и угловатые места своего тела — почти все. Примерно то же самое, но наоборот, проделывал мой подопечный с пухленькой брюнеткой. На мгновение мое внимание отвлекла Эльвира-Глафира, проплывшая с подносом мимо танцующих.
Ира захотела остаться на площадке и на следующий танец, в ходе которого пожелала, чтобы я проявил взаимность и прочитал ей страницы из автобиографии. У меня получилось скупо и туманно…
Два часа пролетели незаметно. За это время публика еще трижды насладилась искусством стриптиза, натанцевалась, наелась и напилась. Вопреки претензиям клуба на фешенебельность, пили здесь не меньше, чем в более скромных заведениях, а в нетрезвом виде и патриции, и плебеи одинаковы: буянят и куролесят. Подчиненные Петрусева несколько раз наведывались в зал, чтобы урезонить не в меру разошедшихся гостей: кого — путем уговоров, а кого — и за шкирку на выход. Апофеозом разгула стал рывок какого-то типа на сцену и его попытка раздеться вместе со стриптизершей. Брюки ему снять не дали к горькому разочарованию части зрителей.
— Ужас! — пожаловалась Ира, уже считавшая меня своим, хотя — честное слово! — поводов к тому я не давал.
— Быдло! — более жестко выразился посоловевший Олег.
Он так и не дорассказал нам, что поделывал на земле викингов во второй половине командировки.
— Пора домой, — сказала Катя.
— Я — за! — Ира жеманно повела плечами и "случайно" своей ногой задела под столом мою.
— Посидим, — запротестовал Олег, окинув затуманенным взглядом зал, остающийся еще полным. — До закрытия больше часа!
Я не участвовал в дискуссии, ибо брюнетка куда-то пропала. Если ушла в туалет, то почему темно-серый костюм проявляет признаки беспокойства, ерзая на стуле и не обращая внимания на оставшихся за столом дам?..
Наконец, парень не выдержал и, накинув пиджак, сорвался с места.
— Извините, Ирочка, я мигом вернусь!
Надеюсь, она догадалась, что всем мужчинам, даже супернадежным, иногда хочется пи-пи?..
На площадке второго этажа я столкнулся с официанткой, обслуживающей мой столик. Миловидное личико девушки порозовело от волнения.
— Ой, а я за вами!
— Что случилось?
— Вас Эля спрашивает. Срочно!
Девушка быстро юркнула в коридор, откуда только что выбежала. Я бросил взгляд вниз и, не приметив в фойе обладателя малинового галстука, поспешил за официанткой.
Коридор сделал поворот налево и вывел нас на кухню ресторана. Миновав ее, мы очутились в другом коридорчике, в который выходили три двери. Девушка толкнула правую. Пахнуло бакалеей. В комнате, уставленной мешками и коробками, сидела на ящике Назарова. Покрасневшие глаза свидетельствовали: Эльвира недавно плакала.
— Он звонил, — прошептала она, когда ее подружка оставила нас наедине.
— Когда?
— Полчаса назад.
В указанное Назаровой время шел последний сеанс стриптиза. Мой подопечный начала не видел, но его пиджак оставался висеть на спинке стула под присмотром брюнетки и ее подруг, поэтому отлучка темно-серых брюк тогда не вызвала у меня беспокойства.
— Чего хотел?
— Сказал, что я его все-таки предала, — всхлипнула Эльвира. — И меня ждет кара… Добавил, что он уже рядом…
— Именно рядом? — уточнил я.
— Да. Я боюсь! — Назарова сжалась, жалобно глядя на меня.
— На какой телефон тебя вызвали? — Переход с девушкой на "ты" получился естественным.
— У администратора при входе в зал.
— Сколько всего в ресторане телефонов? — Я произносил слова быстро и четко. — Их расположение?
— У директора здесь же на втором этаже… В бухгалтерии — на первом, параллельный с безопасностью. Еще — телефон-автомат в фойе у гардероба.
Телефон-автомат! Верен себе, сволочь…
— Откуда ты узнала, что я еще здесь?
— Видела в зале… Вы танцевали.
Глазастая! А я ошибся, полагая, что она меня не заметила…
— Почему ждала полчаса и не позвала сразу?
— Испугалась. Меня колотило… Не помню, как сюда забралась… Потом Зою попросила, чтоб вас нашла.
— Возвращайся в зал — там безопаснее.
— А вы?
Я не ответил и выскочил из комнаты, не притворяя за собой двери. Заглянул в зал: две дамы по-прежнему скучали за столиком. На свой я и не взглянул — не успел, ибо в мозгу сверкнула сумасшедшая мысль!
Незнакомый сотрудник безопасности торчал в фойе в гордом одиночестве. Я развязной походкой прошел к двери, через которую Федор водил меня вчера в артистические уборные. Сегодня страж за нею отсутствовал к великой моей радости. Так, винтовая лестница… Поднявшись, я, не мешкая, направился к табличке "А. Геллер". Заперто! Осмотр замка вселил надежду… Не слишком мощный толчок — и дверь распахнулась, приглашая меня войти. Трюмо… Ящик… Так я и знал: бороды и усы исчезли!
