— Номер квартиры?
— Десятая. — Увидев, что я вылезаю из машины, Евгений добавил: — Они вам не откроют.
— Почему это? — удивился я.
— Глазка нет.
Вопреки Жениному уверению, Зоя открыла сразу, едва я позвонил. Оказывается, они с Эльвирой услышали шум подъехавшей машины и увидели нас в окно. Убедившись, что у девушек все в порядке, я обрадовал Назарову перспективой ремонта ее дверной коробки. Девушки не слишком переживали: по сравнению с моей поврежденной головой материальные разрушения отступили на задний план. Зоя настаивала на перевязке, назвав творение рук Петрусева чучелом. Вернее, сперва чучелом она обозвала меня, но потом исправилась и уточнила, что имела в виду только нагромождение бинта. Словом, я доверился им, одновременно перечисляя требования, соблюдение которых необходимо для Элиной безопасности. В заключение, я показал Эльвире изъятое кольцо, чем заметно ее огорчил, записал Зоин адрес, не надеясь на раненую голову, и взял с Назаровой обещание носа на улицу не показывать без моего разрешения. К тому же сегодня — понедельник ведь давно наступил! — в клубе выходной день.
— Все нормально? — осведомился задремавший Петрусев.
— Отлично! — повеселел я, пропуская Женю на сидение в серединку.
Служба безопасности "Рапида" проявила великодушие и в первую очередь доставила домой меня. У подъезда я разделся и вернул Жене его шмотки, получив взамен свои. Бедный парень потерял дар речи, когда в свете уличного фонаря наконец-то узрел последствия принудительного проката. Желая отвлечь его внимание от горестных мыслей, я напомнил о том, чтобы он непременно передал Федору ботинки…
— Держите язык за зубами, — сказал я Петрусеву, проводившему меня до лифта.
— Есть! — козырнул он. — Нужна будет помощь — свистни. Мы теперь вроде как одной ниточкой связаны!
Я благодарно пожал руку бывшего мента…
Настя принципиально не вышла встречать супруга, хотя не спала. Это я определил по тому, что она перевернулась на другой бок: лицом к стене, тылом к блудному муженьку, выказывая ему тем самым немое презрение.
Наскоро умывшись, я взял трубку радиотелефона и закрылся на кухне.
— Да? — послышался в трубке голос Никодимыча. И отнюдь не сонный.
— Не спится?
— Издеваешься? Ты где шлялся?! — завелся шеф с полоборота. — Я Настю замучил звонками…
— Ну и зря! — прервал я. — Она нынче в другой команде. Докладываю: жив, но не очень здоров. Остальное — потом!
— Пого…
Я не дослушал, разъединился и отключил телефон. Затем обмотал голову полотенцем, чтобы не испачкать наволочку, если откроется кровотечение. Спать мне оставалось меньше четырех часов…
Будильник зазвенел ровно в восемь. Процесс избавления от объятий сна напоминал потуги мухи, запутавшейся в густой паутине. Муха, как правило, обречена: паук успевает до нее добраться и прикончить. Мне повезло больше, ибо паука в моем сне не было. В конце концов удалось, продраться на волю и на автопилоте залезть под душ. Последовавшее за тем бритье протекало уже вполне осмысленно. На выходе из ванной комнаты меня и застукала полусонная Настя.
— Что это такое? — Она смотрела на маковку моей головы.
Только теперь я сообразил, что забыл снять бинты и, мылся прямо в них.
— Повязка.
— Откуда?
— Оттуда.
Крайня лаконичность пояснения Настю не устроила.
— Повернись! — В ее голосе исчезли остатки сонного равнодушия.
Я послушно показал затылок.
— Господи! Там же кровь!
— Хорошо, что не мозги, — мрачно пошутил я.
— Немедленно сядь — я посмотрю.
Фельдшер по образованию, Настя любила свою профессию. Она сноровисто смотала мокрые бинты, обработала рану содержимым нескольких пузырьков, протерла полотенцем волосы и наложила свежую повязку. Кожу щипало, затылок ныл, но в целом, я ощущал себя достаточно комфортно.
— Где угораздило? — насупленно спросила Настя, завершив операцию.
— Споткнулся, упал, очнулся — гипс!
— Я помню, что ты обожаешь "Бриллиантовую руку".
— Да, замечательный фильм.
— И все-таки?
— Не задавай глупых вопросов, — отмахнулся я. — В первый раз, что ли?
— Голова не кружится? При подобных ударах бывают сотрясения мозга…
— Не грозит — трястись нечему! Если хочешь сделать доброе дело, то сваргань что-нибудь на завтрак: мне бы не хотелось сегодня опаздывать в контору.
Жена молча удалилась к плите.
Часто бывает так, что умные мысли приходят в голову в малоподходящем для этого месте и совершенно неожиданно. Толчком обычно служит некое действие (или бездействие), происходящее на ваших глазах и рождающее в подсознании цепочку ассоциаций, на конце которой стоит вывод, вроде бы и не связанный непосредственно с наблюдаемым явлением. Не очень понятно?.. Возьмем в качестве примера следующую ситуацию: вы пришли в магазин, он закрыт, на дверях — замок. Зрительные образы исчерпаны — далее начинается их анализ. Замок похож на ваш гаражный… Интересно, подойдет ли к нему ваш ключ?.. Вы машинально лезете в карман за ключами и… Мама родная! Где же ключи?! Потерял… Теперь ясно, да?
