Временем я располагал, ибо мы условились с начальником угрозыска, что Ингу в академию проводят его люди, а предупредить девушку вызвался Никодимыч. Поэтому встречу с Диной Павловной не было смысла откладывать в долгий ящик.
В приемной мэра мне без проблем дали телефончик Александровой.
— Дина Павловна? — спросил я, услышав деловое "Да?".
— Слушаю вас. — Голос приятный, чуть с хрипотцой.
— Вам о чем-нибудь говорит обручальное кольцо с монограммой "А. Д."?
Тишина в трубке оглушила меня своей выразительностью.
— Кто вы? — едва слышно выговорила женщина.
— Скорее друг, чем враг. Жду вас через двадцать минут в скверике на набережной. Там, где уже лет сто безуспешно пытаются укрепить берег плитами. Место знакомо?
— Да…
— Вот и славно! Меня вы узнаете по нахальному выражению лица.
Я прервал разговор, проглядел каракули Эдика и откланялся, поблагодарив ювелира за помощь.
Скамеечку, облюбованную мною, с трех сторон обступали густые кусты, делая ее удобной для интимной встречи. Кроны берез заслоняли солнце, но даже в тени возникало желание немедленно умчаться куда-нибудь в район Северного полюса. Мне пришлось расстегнуть три верхние пуговки рубашки, что противоречило этикету свидания с дамой.
На развороченном берегу валялись бетонные плиты. Некоторые частично разрушились в результате длительного природно-климатического воздействия. Битые бутылки, ржавые консервные банки, кривые усы арматуры, местами торчащие из воды, предостерегали любителей позагорать и поплавать от гибельных попыток устроить здесь дикий пляж. Потому даже днем, в жару, никто не рисковал спускаться вниз с прогулочной дорожки. Лишь вездесущие кобели шныряли между плитами, исправно отмечая зоны своего влияния.
Александрова появилась со стороны управления водоканализационным хозяйством, чей забор ограничивал территорию прибрежного парка. Как я узнал ее?… Дама в летнем деловом костюме теплых бежевых тонов, приятно гармонирующем с загорелой кожей и темными волосами, уложенными в модную прическу, тем не менее выглядела белой вороной среди других граждан, прогуливающихся по набережной, ибо нервно вертела головой по сторонам, напряженно вглядываясь в каждого встречного мужчину, и то замедляла шаг, то его ускоряла.
Я поднялся со скамейки и махнул, рукой. Она заметила.
— Добрый день! Присаживайтесь, Дина Павловна.
— Кто вы? — Александрова, в очередной раз оглядевшись вокруг, не спешила воспользоваться моим приглашением.
Лицензия частного детектива ее отнюдь не успокоила, а наоборот еще больше взволновала.
— Где кольцо? — нетерпеливо спросила референт мэра, глядя куда-то вдаль.
Золото празднично сверкнуло на моей раскрытой ладони. Дина Павловна ахнула и наконец-то села на скамью. Затем прикрыла глаза и с видимым усилием произнесла:
— Откуда оно у вас?
— Кольцо снято с убитой девушки. Нам кажется, что убийца оставил его намеренно.
Александрова побледнела и зажмурилась, словно ее навязчиво преследовали какие-то зрительные образы. Поскольку она молчала, я быстро проговорил:
— Кольцо ваше — это установлено точно. Вам его подарил муж ко дню свадьбы пять лет тому назад. Как оно попало к преступнику?
Женщина всхлипнула и спрятала лицо в ладонях. Я не торопил, давая ей возможность прийти в себя. Через несколько минут Дина Павловна справилась с нервами.
— Действительно, это мое… кольцо… — призналась она. — Я его потеряла.
— Ложь! — жестко возразил я. — Однажды в декабре прошлого года вам позвонил мужчина с механическим голосом. Он заявил, что вы ему нравитесь и предложил вступить с ним в интимную связь. Так?
Плечи Александровой тряслись, руки, впрочем, тоже.
— Как… — она не договорила и всхлипнула.
— Схема. Не вы первая, не вы, к сожалению, последняя! Продолжим… Сами будете рассказывать или мне задавать наводящие вопросы?
— Сама.
То и дело останавливаясь, запинаясь и путаясь, Дина Павловна изложила мне свою историю…
Романтическое чувство, толкнувшее ее к Александрову, быстро угасло под гнетом семейных будней. Год назад Дина Павловна увлеклась мужчиной, более подходившим ей по возрасту. Сплетни дошли до мужа — разразился скандал. По ряду причин, о которых Александрова умолчала, развод ее не устраивал (про себя я подумал, что причины носят чисто меркантильный характер, ибо пожилой муж занимал видное положение в промышленных кругах города). С огромным трудом неверной супруге удалось заслужить прощение и установить мир в семье. И вдруг перед самыми новогодними праздниками раздался звонок на работу…
