— Фаллоимитатор, — пояснил я. — Он пристегивается ремешками к бедрам. Вот почему эксперты не обнаруживали у жертв следов спермы!
— Так псих — левша, и вдобавок — импотент?!
Реплика подполковника повисла в воздухе.
Никодимыч остервенело чесал нос, морща одновременно лоб. Он явно пытался что-то вспомнить. Сам Сысоев невидящим взглядом пялился на примулу в ближайшем горошке (а, может, настурцию — я не силен во флоре).
Наконец, шеф переварил мою информацию и многозначительно повел бровями. Я понял, что можно высказываться дальше.
— Коробейников!
— Что Коробейников?! — резко обернулся ко мне Митрич.
— Он подписывал свои показания левой рукой. — Шефу хотелось показать, что его голова соображает ничуть не хуже моей. — Руслан Сергеевич мог вернуться на четвертый этаж через пожарную лестницу, а при нашем вмешательстве спрятаться у себя в комнате.
— В вокальном классе! — уточнил я для подполковника.
Сысоев продолжал недоумевать.
— Вы же твердили, что маэстро — педик?!
— Если разобраться, то отнесение его к сексуальному меньшинству основывается лишь на внешних впечатлениях и слухах, порожденных его же учениками. — Я пересказал Митричу анекдот про ежика и кактус, который ранее рассказывал шефу.
— Вы оба спятили! — Начальник угро даже не улыбнулся.
Пришлось перечислить конкретные доводы в пользу коллективной гипотезы сыщиков агентства "Мистер Холмс": легкая походка профессионального танцора, ловкость и артистизм, возможность взять ту же накладную бороду в реквизиторской Дворца, характерный запах, в чем мы с шефом убедились при визите маэстро к нам…
— Дабы отвести от себя подозрения, Коробейников подставил Мухина, утверждая, что тот якобы в среду заходил на четвертый этаж, во время занятий танцевального! — закончил я.
Митрич молча шнырял по кабинету, натыкаясь на тумбочки и столики. Затем, встал, как вкопанный, посередине комнаты, и сердито проговорил:
— Если мы ошибемся — не отмоемся. По-вашему, бороду, джинсовый костюм и прочее он использовал для того, чтобы косить под… Вуколенко?!
— Нет, Вадик отпустил бороду сравнительно недавно, — возразил Никодимыч. — Скорее, совпадение… Собственно, не так уж и много общего: только борода и джинсовый костюм.
— Коробейников… В голове не укладывается! — громко и честно признался Митрич, сев за свой рабочий стол.
И у меня плохо укладывалось, но я предпочел о том не распространяться — пока! — и авторитетно объявил:
— Есть план!
Идея начала подспудно вызревать еще на завершающей стадии моего разговора с Александровой. Теперь в ходе обмена мнениями с коллегами она окончательно взошла и приняла вид красивого пирога, который не стыдно подать на стол. Девизом задуманного можно было считать поговорку: "Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе".
Первым на правах хозяина дал оценку Митрич:
— Не пойдет! Твоя затея пахнет провокацией.
Поскольку шеф молчал, мне не оставалось ничего иного, как лезть в драку одному.
— Скажите, уважаемый начальник, у вас есть доказательства, годные для предъявления психу?
Сысоев промолчал, делая вид, что проверяет перекидной календарь: все ли странички на месте.
— Эй! — окликнул я, отрывая подполковника от увлекательного занятия. — Подготовительную работу берет на себя сыскное агентство "Мистер Холмс". Если выгорит — лавры достанутся милиции, если нет — угрозыск в стороне. Вали все на нас!
— Как же! Однажды свалил. С вас — что с гуся вода, а меня проверяющие замучали…
— Ты о пареньке, который бегал по городу с луком и кинжалом? — проснулся Никодимыч.
— О нем, родимом, — поморщился Сысоев.
Два года прошло с тех памятных дней, когда юноша, начитавшийся в детстве книжек о Робин Гуде и долгое время вынашивавший план мести за погибшего отца, на почве чего получил сдвиг по фазе, встал на тропу войны и принялся гоняться за постаревшими убийцами, один из которых успел стать заместителем городского головы. Последнего настиг клинок, а его соучастника — стрела молодого воина. Нам тогда удалось выйти на преступника, но, как и сейчас, прямых улик против него не было… Помогла "провокация", в результате чего преступник наломал дров, изобличил сам себя и… Нет, гибель стрелка в наши планы не входила, но так уж судьба распорядилась.
Шеф разделил сомнения Митрича.
— Коробейников — не чета мальчишке, — сказал он. — Псих изворотлив и хитер. Клюнет он или нет — бабушка надвое сказала, но понять, что раскрыт и обложен — поймет. Ляжет на дно и затаится.
— Не ляжет! — воскликнул я и даже встал со стула от волнения. — Нынче у него одно на уме: разобраться с Ингой и с нами. Четвертая мишень послужит новым раздражителем: псих неизбежно переключит внимание на свеженькую обидчицу — психология, дорогие мои!
— Твоя психология, дорогой мой! — язвительно подчеркнул подполковник. — Я бы не рисковал. Инга надежно охраняется. Ежели надо — приставим ребят и к вам обоим, к той же Александровой. Не спеша поводим маэстро, изучим его прошлое, сделаем негласный осмотр квартиры, найдем бороду и другие причиндалы, а уж после этого…
