– Дэмиен, – позвала я его, в надежде привлечь внимание или разбудить, но реакции не последовало никакой. – Дэмиен, очнись.
Но его сознание словно находилось где-то далеко. Становиться жертвой насилия бессознательного человека не планировалось, оставалось только привести в чувство.
Сквозь задернутые шторы не проникало ни грана света, но я догадывалась, что за бортом уже день. Примерно. А это значило, что вскоре мог кто-то войти.
Сердце глухо стучало, отбивая странный ритм помеси паники и предвкушения. Странное дело желать больного. Кажется, у меня наклевывалось переутомление, или крыша поехала из-за перемен в мирах. Что ж, друзья в белых халатах потом придут на помощь, а пока нужно было выбираться самой.
– Дэмиен, – сделала очередную попытку привлечь его сознание в мир реальности, но ничего не произошло, а поцелуи становились все более откровенными и требовательными.
– Тише, – прошептал он мне, почти наваливаясь.
Правда мне хотелось закричать.
Высвободив кое-как зажатую мощным телом руку, я ударила его в бок, но Дэмиен даже не скривился от боли. Понимаю, что замах оставлял желать лучшего, но чем богаты тому и рады. Зато это мгновение подарило мне секундную передышку. Глаза мужчины были все еще плотно закрыты, а губы искали ответной ласки.
Почему-то никакой реальной угрозы я не ощущала, которая исходила бы от Дэмиена. Возможно, все дело было в том, что я доверяла ему. И верила, что он даже в бессознательном состоянии не в силах причинить мне вред.
Губы мужчины накрыли мои, и я ощутила неописуемую гамму чувств. Это было подобно водовороту, который засасывал и уносил куда-то в даль. Сопротивляться не было сил и желания, потому что дальше были обещаны безмолвно восторги.
Нечто сладкое и тягучее окутало нас с ног до головы, переплело по рукам и ногам, не давая разъединить объятия.
Рука Дэмиена скользнула по бедру, и я тихо застонала ему в губы. Еще никогда мне не было так приятно. Но эта минутная слабость могла превратиться в роковую ошибку.
Собрав всю волю в кулак, я упёрлась обеими руками в грудь жениху в твердом, как его мышцы, намерении дать отпор.
Возможно, я об этом пожалею, но позволять себе такие вольности с человеком на грани жизни и смерти было ужасно.
Волшебство растаяло, когда я почувствовала, что этот чувственный кокон не просто плод моего уставшего и измученного воображения – это сама Тьма, объединяла нас, заставляя стремиться друг другу на встречу.
– Агата, – простонал Дэмиен, а я увидела, как черные чуть подсвеченные дымкой нити пронзили его тело.
– Дэмиен?
Но тело его залилось в конвульсиях, а я, выбравшись, спрыгнула с кровати и схватила холодную мокрую ткань из таза, но не понимала, что мне нужно делать, и как бороться с таким приступом.
Нужно было кого-то позвать на помощь, но ни руки, ни ноги не слушались меня, прилепив к месту. Тело мужчины выгнулось дугой и обмякло, а темная дымка всосалась обратно через рот и нос моего жениха.
Какого черта?
Дэмиен Шерр
Сознание словно плыло по грани, затягивая меня в странные сны или даже видения. Я блуждал одинокий в темноте, воздух в которой становился с каждым шагом всё гуще и гуще. Дышать становилось труднее, внутри все сжалось и закрутилось в узел, который, казалось, ничто не способно развязать.
Я уже понял, что попал в собственное хранилище потаенных кошмаров, вот только такие давно перерос. Это когда-то в детстве, суровая нянька оставляла меня одного в темноте, чтобы была возможность подумать над своим проступком, даже если он был незначительным. Это было нелегко, ноя справился со временем с наказанием и уже перестал бояться темноты. В какой-то момент показалось, что старую Дороти это даже восхитило, но после этого она стала тщательнее придумывать экзекуции, бить-то не имела права. Все-таки тогда я был сыном короля от любимой и уважаемой фаворитки.
Почему в этом своеобразном чистилище мне вспоминались детские годы, я никак не мог понять. Закоулки памяти вели меня по неведомым тропам, заманивая все дальше и дальше.
Где-то впереди послышался чудесный девичий голос. Он уже не просил найти ее. Он требовал снять проклятие. Немедленно.
А потом я почувствовал ее… Манящее теплое тело, которое было так близко, что устоять было практически невозможно. Оставалась надежда, что я все еще брожу по собственным мыслям.
Острая боль сковала, как только я лишился единственного источника света. Я чувствовал, как Тьма поднимается, готовясь нанести удар. Он последовал незамедлительно, а там во сне, я провалился в саму Бездну.
Здравствуй, персональный ад. Зато почти не больно.
Вспышки мелькали перед внутренним взором, даруя позитивные моменты из жизни. Голос твердил, чтобы я отдался этой тьме. Тогда видения никогда не покинут меня. Что-то ледяное коснулось моего лба, принося облегчение, а сладкие губы шептали что-то о доблестных рыцарях, которые непременно спасут меня от чего-то страшного. Что может быть хуже заточения в собственном подсознании?
– Воды, – прошептал я, или мне так показалось.