– Ну, что, малыш, как звать-то тебя? – спросила я у зверушки.
Животина лишь подняла голову и оскалилась. То, что с трудом можно было назвать глазами светилось умом и сообразительностью, причем не понятно почему мне так казалось, ведь глазницы были абсолютно пустыми.
– Понятно, тогда назову тебя… Дружок? – пес зарычал. – Поняла-поняла, не Дружок ты никакой. Тогда Барбос? Шарик? Неужели Каштанка?
Но все предлагаемые варианты напрочь не подходили такому страшиле. А может… Хотя, нет…
– Эх, ты, морда, – посетовала я, но нечисть завиляла костлявым хвостом, словно признавая свое новое имя.
Серьезно? Морда?
Понятно, значит так. Даже представить себе не могла, как его можно будет ласково звать, но пёсель сделал свой выбор. Одной проблемой меньше. Осталось объяснить остальным жителям этого замка, что попадоска из другого мира себе любимца вдруг завела.
– А ты мальчик или девочка? – животина зарычала, и я поняла, что уже не в те дебри лезу, поэтому примирительно подняла руки к верху, признавая свое поражение. – Понятно, живем мы в условно современном мире, толерантность и все такое. Поняла, просто Морда.
Позвать Молли, чтобы помогла привести себя в порядок было отличным вариантом, но я побоялась. Еще не известно, как она относилась к подобным странностям. Поэтому решила искупаться в общей бане, там и вода сразу горячей шла и не требовалось таскать в комнату на втором этаже. Вообще, стоило поподробнее узнать у них, что здесь с коммуникациями и как провести во все жилые спальни водопровод.
Взяв из стопки белье и чистое платье, я спустилась вниз, дав себе установку раздобыть что-нибудь съестное для Морды.
Баня была всегда растоплена, поэтому ждать ничего не нужно было. Я скинула остатки одежды и забралась в бадью с чистой горячей водой, которая сюда постоянно понемногу текла, переливаясь аж через край. Рядом стояла точно такая же, но с родниковой ледяной водой. В нее мне предстояло чуть позже окунуться.
Достав плетеную из чего-то мочалку и кусок мыла, я принялась оттирать от себя всю усталость и запах болезни Дэмиена, каждую секунду вспоминая о нем.
Когда кожа уже начала почти поскрипывать от чистоты, я собрала всю волю в кулак и вылезла из теплой воды, чтобы окунуться в холодную. Макнула в нее палец и тут же вытащила обжегшись. Казалось, она текла прямиком из ледников. Тело покрылось мурашками, но сделав глубокий вдох, я запрыгнула в воду, расплескав ее.
Черт возьми, как же холодно! Вот-вот и сердце остановится. Вспоминая о Крещенских морозах, я окунулась один раз. Остановилась отдышаться, макнулась второй раз… Вода казалась уже не такой ужасной, но все равно мучительно холодной. Ногу свело внезапно судорогой, а я застонала от боли, хватаясь за край своеобразной купели. Вот так потону здесь, а никто до вечера и не узнает.
Но кажется местные Боги решили смилостивиться надо мной, и я услышала рядом шаги за дверью.
– Помогите, – почти проскулила я.
Дверь распахнулась и на пороге возник Дэмиен. Он был все так же частично без одежды и словно сиял как рыцарь в золотых доспехах. Он остановился и замер, глядя на меня. Молчание, конечно, золото, но судорога уже поднималась выше и сковывала не только стопу, но и икру, в желании добраться до бедра.
Мамочки, как же больно. Но сцепив зубы, я старалась терпеть, чтобы не показаться слабой. Ну неужели здесь не могла проходить Молли?
Дэмиен заметил мученической выражение моего лица и зашел внутрь. Потребовалась секунда, чтобы он сообразил, что к чему.
– Иди ко мне, – тихо произнес он, подхватывая меня под мышки.
Его лицо стало практически каменным, не выражая никаких эмоций, а мне стало нестерпимо стыдно, что он увидел меня в таком состоянии. Беспомощная барышня как будто удавка на шее.
Он попытался поставить меня на ноги, но я скривилась и сдавшись взвыла от боли. Да так, что и слова сказать не могла. Поняв все, Дэмиен опустился на колени, невзирая на мою наготу, и начал мерными движениями массировать согнутую в колене ногу.
– Так лучше? – он заглянул мне в глаза, в которых уже выступили слезы.
– Да… Ай!
Стиснув зубы, я старалась отрешиться от боли, но выходило плоховасто. Влажные дорожки уже текли по щекам. Мышцы уже отпустило, но боль никуда не прошла.
– Кто ж так сразу лезет в холод? Не все бойцы до си пор обмываются ледяной водой, предпочитая разбавлять с горячей или окатывать себя из ведра, а ты у меня смелая и безрассудная, – проговаривал медленно мужчина ни на миг не прекращая массажа.
Казалось там, где касались его пальцы меня, словно обжигало неведомым огнем. Такое странное чувство, и так напоминало ночь, когда он сам не ведал, что творил.
– Поцелуй меня, – зачем-то попросила я.
Хотя прекрасно знала зачем. Но пусть будет счет в его пользу. Он ведь сам говорил, что скоро я сама начну просить о поцелуях.
Второй раз я наверное бы не осмелилась это произнести, но и долго упрашивать не пришлось. Он все расслышал с первого раза.