Вскоре под ногами корсаров уже похрустывал крупный коралловый песок пляжа. Пройдя по нему до подножия скал, следом за невозмутимым Канаком, они остановились возле плоского ничем не примечательного каменного обломка высотой с человеческий рост, а формой напоминавшей разбитый жёрнов.
Молча Капак указал на камень. Пираты возмущённо зароптали, но Олоннэ лишь ухмыльнулся.
— Это что же — вы переплавили всё золото, а потом обмазали глиной и известью, чтобы получился вот этот булыжник? Или он закрывает проход в подвал с сокровищами? Только вот предупреждать надо — тут меньше чем стофунтовым бочонком «красного» пороха не обойтись...
Так же молча и сохраняя бесстрастное выражение лица, жрец вытащил из-под скатов камня несколько обломков, с видимой натугой отволок в стороны.
— Теперь толкайте этот камень влево, — бросил он по-испански.
— Да ты рехнулся, старый! — выкрикнул кто-то. — Этот камень и десятку волов не стронуть с места...
Олоннэ лишь помотал головой:
— Делайте, как сказал старик, — распорядился он потирая бородку. — Сдаётся мне, что чёртов туземец знает, что говорит!
Ворча, пираты упёрлись руками и спинами в нагревшийся камень, двое или трое подсунули под нижнюю кромку принесённые с собой гандшпуги...
Столпившиеся вокруг — те кому не досталось работы — невольно охнули разом — и изумлённый вздох почти сотни глоток прозвучал придушенным хрипом издыхающего кита: камень сперва чуть заметно, а потом всё быстрее заскользил, поворачиваясь на месте вокруг невидимой оси. Через минуту все молча стояли, уставившись в тёмное отверстие в каменной плите, торчавшей из песка. Оттуда несло затхлым холодком.
И вот только тут Дарби поверил до конца, что старый индеец не соврал, а зачем-то и в самом деле привёл их к месту, где лежат сокровища его народа.
Они запалили принесённые с собой заранее факелы, и обнаружили уходящий вниз тоннель, выбитый в скале — высоты достаточной, чтобы среднему человеку пройти чуть согнувшись. На полу были вырублены ступеньки.
Олоннэ шагнул первым. За ним — Капак, следом остальные.
Довольно крутая лестница в нескольких местах прерывалась широкими горизонтальными террасами, тянувшимися вправо и влево, но индеец лишь покачал головой, когда кто-то сунулся их осмотреть.
Потом спуск кончился. У самого выхода они наткнулись на несколько скелетов с разбитыми черепами...
— Да, — рассеянно сообщил в пространство Канак. — Мой наставник говорил, что взятые за плату лодочники майя решили избежать судьбы, которую им определили служители богов...
Перешагнув кости, пираты спустились вниз и оказались в обширной естественной пещере, стен которой были обработаны человеческой рукой — следы грубых рубил были хорошо различимы.
Вошли — да и замерли. На лицах у многих отразился неподдельный испуг. Тусклый свет бил через косые шахты, видимо, замаскированные в скалистых россыпях. Падая сверху, он рассеивался, отражаясь от обсидиановых зеркал, вделанных в стены. Такой же луч падал на каменный алтарь, резьба которого изображала, как разглядел не без трепета Дарби, пиршество людоедов, разделывавших свежеубитого пленника...
Слева от алтаря лежал целый штабель сцепившихся друг с другом скелетов. Костей было много — куда больше, чем сейчас явилось сюда живых. Лежали они тут давно — не осталось ни жилочки на костях, ни хрящей, ни запаха. Лишь клочья чёрных волос, куски кожаной обуви — да два или три сгнивших хлопковых стёганых панциря...
Судя по всему трупы были сложены тут сразу после расправы, но Тизеру представилась на миг жуткая картина: разбросанные по каменному полу в беспорядке кости и черепа, движимые противоестественными силами дьявольского подземелья, сползаются в аккуратную груду.
С другой стороны алтаря лежало оружие — палицы, усаженные осколками кремня, костяные бивни рыбы-меч с обмотанными ремешками резными рукоятями, какие-то плоские выточенные из дерева пилы по краям которых в пазы были вставлены осколки обсидиана. Там же торчала пара позеленевших бронзовых секир и несколько покрытых ржавчиной шпаг и палашей: видимо, испанские трофеи.
У самого алтаря, на котором Тизер увидел застывшие бурые потеки, тут же догадавшись что это такое, тоже лежали два или три скелета — строго вытянувшись, в молитвенной позе. На их черепах косо висели диадемы из золота и опалов. Видимо, тут нашли свой конец жрецы или касики.
Пираты в растерянности глядели на следы произошедшей тут когда-то бойни... Кто-то молился вполголоса, кто-то бормотал проклятия...
— Кхмэ, — крякнул Олоннэ. — Я так понимаю, — обратился он к Канаку, — что хозяева припрятанного тут добра решили, что покойники слишком много знали? Или просто кто-то из этих парней, — пренебрежительный пинок по ближайшему черепу, с лёгким стуком откатившемуся в угол, — решил, что золото неплохо бы взять себе?
Презрение отразилось на прежде бесстрастном лице Канака:
