Этот вопрос ненадолго приводит меня в ступор. Как он меня раскрыл? Неужели магия была слишком уж характерной для ангела или… Видимо, все мысли написаны у меня на лице.
— У вас, кхм, кол из сердца торчит, но вы живы, — рассеянно размышляет Янош. — Значит, не вампир однозначно.
— Ну, вампир меня кусал, — самодовольно почему-то ухмыляюсь. — Кстати, откуда тут осиновый кол, что за подпольная организация ванхельсингов? Кидаются на кого ни попадя.
— Не хочу расстраивать, но это заточенная табуретная ножка.
Господи, ну и тварь же ты, за что? Я со стоном пытаюсь дернуться, но понимаю, что привязали меня крепко и качественно, пилить ногтями такие веревки долго. Значит, без помощи Яноша не выберусь.
Интересный факт: меня привязали к кресту, что было довольно удобно. Кресты в принципе для этого и придумали. Спасибо хоть не в вертикальном положении. О, нет, до этого провидение — или дергающий за ниточки Господь — еще не докатилось.
Ох, как же больно. Регенерация уже началась, пусть и довольно медленно: в человеческом мире демонская магия работает немного слабей, а еще у меня импровизированный кол до сих пор между ребрами. Видимо, я отключилась из-за того, что он пробил сердце. Оно и сейчас не в лучшем состоянии, но живут же некоторые и бессердечными…
— Янош, развяжите меня! — срываясь, требую я.
— Чтобы вы перегрызли мне глотку? — искренне недоумевает он. — Ну нет. Сначала объясните.
— Да демон я, демон! — торопливо кричу я, в который раз пытаясь порвать веревки.
— Демон не пройдет в церковь.
Кто-то слишком хорошо знает теорию — наверняка был в школе отличником. Разумеется, существует множество уловок, с помощью которых жители Преисподней попадают на святую землю, но столь долгое нахождение тут добило бы даже Высшего. Из учета того, что за окном светло, можно сделать вывод, что я в церкви пробыла всю ночь.
— Падшая, — сообщаю я. — Крылья показать не могу: связана. А теперь будьте добры…
— И где гарантии, что я останусь в живых?
А он не промах: наверное, встречался с демонами, для которых обмануть тебя — милое дело. И никак заставить поверить я его не могу, это дело исключительно добровольное. Однако время не ждет, нужно догнать того изобретательного священника.
Веревки все не ослабевают, как ни дергаюсь, а от резких движений еще и темнеет в глазах, начинает идти кровь. Капающий звук и растекающееся подо мной кровавое пятно неимоверно раздражают. Ладно, план Б.
— Можете кое-что сделать?
На всякий случай кардинал отступает на пару шагов и тянется рукой за спину. Даже если у него там пистолет, несколько лишних пуль мне хуже не сделают. Хотя это может пригодиться…
— Вот, правильно! — Янош недоверчиво косится на мою кривую, но радостную улыбку. — Можете разбить витражи? Вон те, на которых эти ебаные ангелы…
— Зачем?
— Надо. Сложно, что ли?
Решив не спорить с ненормальными, кардинал пожимает плечами, достает оружие из кобуры. Несколько выстрелов мешаются со звоном стекла; разноцветные осколки рассыпаются по полу. Точности Яношу не занимать: на месте голов ангелов и святых виднеются дыры, сквозь которые бьет свет.
— Влад! — Кардинал дергается от моего крика. — Влад!
Разумеется, духи не могут попасть в церковь. С условием того, что место действительно святое, а здесь кровь на полу, витражи разбиты, да и священник, наверное, не такой уж праведный. По моим расчетам, этого должно вполне хватить, чтобы церковь считалась оскверненной.
С облегчением понимаю, что меня больше ничего не связывает. Руки страшно затекли за это время, поэтому с минуту я тщательно обдумываю план передвижений. Со стороны выглядит довольно странно, когда с тебя вдруг спадают веревки, поэтому Янош берет меня на прицел. Его опасения вполне понятны.
— Влад, будь добр, появись.
Янош в стылом ужасе смотрит куда-то за мое плечо, где из воздуха медленно возникает почивший глава пражской Инквизиции. Видимо, кардинал ожидал чего угодно, только не этого. Верно, их же учат, что духи не могут себя контролировать и опасны для любого человека.
— Влад? — нервно уточняет он, узнает: — Владислав Войцек, я читал… некролог. Но вы же… недавно.
— Умер, ага, — снисходительно замечает Влад. — И каждый считает своим долгом об этом напомнить.
— Извините, — пристыженно вздыхает Янош.
— Да ничего, — неожиданно мягко усмехнувшись, тут же отмахивается от кардинала Влад, отвлекается на меня, вьется рядом. Янош, больше обыкновенного похожий на мальчишку, вцепляется в пистолет и загнанно озирается по сторонам.
Я с трудом поднимаюсь с лежащего на алтаре железного креста, чуть не падаю, но вовремя цепляюсь за руку стоящего поблизости Яноша; несмотря на то, что у него наверняка голова от нас идет кругом, он подставляет мне плечо. На светлой рубашке кардинала четко отпечатывается моя окровавленная пятерня, но он и не думает возражать.
— А вы думали, от службы в Инквизиции избавляет смерть? — усмехаюсь, наваливаясь на Яноша. — Ну ладно, приходите в себя, это всего лишь дух. Ничего необычного.
Оскорбленно косясь на меня, Влад разглядывает обстановку.
— Ты сама-то как?
— В норме.
