Девушка вошла в тёмную пустую квартиру. Первое, на что упал взгляд – слегка приоткрытая дверь старого шкафа, где располагалось большое прямоугольное зеркало. Лунный свет, струящийся из окон комнаты напротив, мягко окутывал его ровную холодную поверхность, в рамках которой неумолимо увязла худощавая фигура. На первый взгляд, было совершенно невозможно определить ни её пол, ни возраст. Коротко стриженные непослушные волосы, мешковатая одежда. На бледноватом непропорциональном лице безобразная белёсая полоса шрама, пролегающая по диагонали от левого, всегда слегка прищуренного глаза до подбородка. Аккуратный прямой нос, немного изогнутый вправо – последствие давней травмы. Тонкая полоса губ, не выражающая никаких эмоций. Густые брови, напряжённо сведённые к переносице. Сорвав с себя куртку, сбросив тяжёлую грязную обувь, девушка вошла в гостиную. Сил не было даже на то, чтобы включить свет. Может оно и к лучшему. Ведь, если лишний раз не привыкать к освещённости и ясности, то потом не придётся бояться неожиданно нагрянувшей тьмы? Она опустилась на небольшой кожаный диван и закрыла глаза. Память ожидаемо принялась выталкивать из себя пламенные образы сегодняшней лесной прогулки. Казалось, что в нос снова бьёт удушающий запах гари, слышится резкий треск костра, всем телом ощущается холод порывистого осеннего ветра… Девушка упала на бок, крепко обхватив руками колени, и уткнулась лицом в мягкую круглую подушку. Частые всхлипывания быстро сменились размеренным тихим посапыванием. Жизнь давно подталкивала к выводу этот угловатый, дрожащий от боли комочек, что крепкий и долгий сон – лучшее лекарство от всех недугов.
Ритмичное жужжание виброзвонка заставило её очнуться от беспокойного сна. Не размыкая глаз, она медленно нащупала неожиданно оживший прямоугольник телефона.
– Привет. Я всё ещё жив, – из трубки донёсся спокойный мужской голос с лёгкими нотками знакомой иронии.
– Привет, Серёг, – сонным хриплым полушёпотом отозвалась девушка. Оторвав тяжёлую голову от подушки, она удивлённо осмотрелась. Просторная комната была объята приглушённым дневным светом. По оконным стёклам барабанил дождь. – Очень рада сему факту. Обход уже был?
– Ага. Примерно через два часа меня зарежут, – так же почти безэмоционально произнёс мужчина.
– А сколько сейчас времени? – обеспокоенно задав вопрос своему невозмутимому собеседнику, она попыталась рассеянным взглядом отыскать ответ на него сама. Но голос друга опередил её:
– Одиннадцать, – интонация звонящего выдала лёгкое удивление, – ты спишь что ль ещё? – усмехнулся он.
– Поздно пришла домой, только проснулась, – сухо оправдалась она.
Девушка села на диване, по ещё непроснувшемуся разгорячённому телу медленно растеклась слабость и лёгкий озноб.
– Сейчас быстренько соберусь и прибегу к тебе.
– Не надо, – ровный мужской голос дрогнул, став более приглушённым и тихим.
– Почему? – удивлённо взмутилась она.
– Просто не хочу, чтобы ты переживала.
– Можно подумать, что я, сидя дома на диване, переживать не буду, – девушка раздражённо выдохнула, – приду.
– Зачэм ты такой упрямый, а? – имитируя кавказский акцент, обречённо отозвался голос в трубке. – Заскочи тогда ко мне, если не трудно, забери со стола планшет. Иначе я тут совсем со скуки сдохну…
– Какой уж есть.
Она не без труда поднялась с дивана и вошла в прихожую. Бросив короткий бесстрастный взгляд на гладкую зеркальную поверхность, девушка взяла неряшливо свисающую с обувной тумбочки куртку.
– Ладно, я побежала, до связи.
Железная дверь громко захлопнулась, девушка бросилась вниз по лестничным пролётам. За стеной холодного дождя виднелись яркие силуэты бегущих от непогоды людей. Накинув на голову капюшон, она ворвалась в этот пёстрый невнятный хаос. Серый асфальт превратился в одну сплошную пузырящуюся лужу. Каждый её шаг разлетался в разные стороны огромными брызгами. Дождь бил по лицу, было трудно дышать. Одежда моментально промокла насквозь. Чтобы хоть как-то срезать путь, девушка свернула во дворы. Скользкая грязь, мокрый песок, смешанный с щебнем, обильно оседали на обуви и джинсах. Впереди уже виднелась цель – мрачный подъезд длинного пятиэтажного дома. Вдруг, наступив на что-то круглое и твёрдое, она начла терять равновесие. Успев ухватиться за невысокий забор, огибающий на редкость ухоженный газон, девушка увидела старушку. Рассеянно озираясь по сторонам, она сжимала в одной руке останки разорванного пакета, из которого так и норовило выпасть всё его оставшееся содержимое, а в другой – старый зонт с изображением огромных безвкусных цветов, от которого бойко отлетали огромные дождевые капли. По грязной дороге были рассыпаны овощи и фрукты.
– Вам помочь?
Не дожидаясь ответа, она принялась собирать с земли картошку, морковку, мандарины, яблоки… Девушка вперемешку бросала продукты в новый, целый пакет. Сверху, на эту пёструю, грязноватую смесь старушка бросила булку чёрного хлеба и небольшой топор – единственное, что удержалось навесу.
