Аэропорт. В любимом рюкзаке – только самое необходимое. В кармане – билет до города на Неве. Поднявшись по трапу, девушка быстро нашла нужное место в душном салоне. Самолёт легко оторвался от земли, быстро спрятав прошлую жизнь за облаками. В её руках впервые за день ожил исцарапанный, видавший виды планшет. На его рабочем столе находился единственный файл: «Значит, меня уже нет в живых».
Вихрь теплого воздуха обдул шарпейные лица. Негромкий стук, сопровождаемый свистом движения, вынес из туннеля серебряную машину, слепящую фарами. Дергающий руками водитель в строгой форме тормозил огромное современное чудовище.
Двери шурша открылись. Серо-синяя масса ввалила внутрь вагона. Сидения, ровно выстроившиеся вдоль двух сторон, не успели отдохнуть от людей, как их снова поспешили занять. В конце вагона пожилая женщина не сдавалась, воспитывая парнишек. Краснеющие ребята, отворачивающие лица, стучали пальцами в экраны и бросали друг на друга шаловливые взгляды. Те, кому посчастливилось занять места, разворачивали только что купленные газеты, пахнущие утренней типографией. Их сонные глаза блуждали по чёрным строчкам и выхватывали самые ужасные и самые потрясающие слова. На картинках красовались изуродованные тела мирных жителей глухой деревни, рядом с открытым ртом позировала блестящая звезда, с темными тенями, скрывающими недельные заплывы в творческий кризис. Последняя страница оптимистично передавала прогноз погоды и котировки. Медленные, ещё мягкие пальцы закрывали одну полосу за другой.
У дверей, к которым категорически нельзя прикасаться, толкались люди, готовящиеся выходить. Они двигали плечами и удивленно-зло смотрели на тех, кто находился ближе к двери, чем они. Толстые, прямые, посверкивающие поручни были облеплены сотнями рук, тянущимися с разных сторон, иногда с самых невообразимых. В окне серые картины проводов прервались, и в вагон упал жёлтый свет станции. Машина плавно остановилась. Двуногие покачнулись в одну сторону, вытягивая губы в молчаливой неловкости. Створки распахнулись, возвращая людям их первоначальное состояние. Словно избавляясь от больных клеток, вагон выпустил торопящихся.
Вслед за ними вошли новые, более свежие, более живые.
Они разбрелись по вагону, принимая для себя самый непринужденный вид. Кто-то продолжал читать газету, или только сейчас узнавал о жутком скандале, разразившемся на телевизионной студии, или как раз сворачивал широкие листы, чтобы поскорее отделаться от увиденного. Кто-то проводил пальцем вверх и начинал смотреть недавно вышедшие видео, или искал подходящую под настроение песню, или быстро печатал сообщение подружке о планах на вечер. Некоторые вовсе закрывали глаза и делали вид, что спят. Как можно заснуть за две секунды – неизвестно, но этим людям удается провернуть эдакую аферу. Немногие стояли и ничего не делали. Они прятали глаза, отводя их от чужих лиц, опуская в пол, миллионный раз пробегая ими по яркой афише, всматриваясь в загадочный на эту минуту номер вагона.
Звуки вокруг слились в единую безумную какофонию. Порой под такого рода невнятный гул становится легче мыслить и видеть. Евгения слегка приподняла капюшон и всмотрелась в беспокойную гущу толпы справа от себя. Как же вас много… И у любого, находящегося здесь, верно, есть веская причина изо дня в день терпеть эту гнетущую подземную суету, принимая на себя роль животного исключительно социального. При этом каждый справляется с этой непростой ролью в меру своих сил, так, как может, как привык. Молодая девушка, осторожно держась за поручень и увлечённо глядя в тусклый экран телефона, смущённо улыбалась своему виртуальному собеседнику. Как же изящны и красивы, непослушно скользнувшие вниз по лицу, завитки её тёмных волос… В то же время без капли смущения высокий немолодой мужчина крепкого телосложения, слегка раскрасневшийся от умеренного употребления спиртных напитков, безотрывно наблюдал за лёгкой тканью коротенькой юбки, покачивающейся от частых конвульсивных вздрагиваний транспорта. Пожилая, но отчаянно молодящаяся женщина, почуяв неладное, а именно резкий запах алкоголя и аморальности, что-то недовольно проворчала в спину разомлевшего, слегка улыбающегося мужчины из-за того, что тот не является частью вселенной, которая существовала в те самые годы её далёкой, почти мифической молодости. Ребёнок, до этого момента спокойно сидевший на руках у своего отца, неожиданно и громко расплакался, видно уловив что-то угрожающее в хмуром морщинистом лице женщины. Молодая девушка вздрогнула от неожиданности и, раздражённо оторвавшись от переписки, обернулась, бросив недовольный взгляд на дитя. Женя усмехнулась. Как там говорится? Связаны одной цепью?
Сквозь плотную звуковую неразбериху вдруг робко прорвался до боли знакомый мотив. Показалось?.. Евгения повернула голову навстречу призрачной мелодии. Рядом сидел седобородый грузный мужчина в квадратных очках и в больших ярко красных наушниках, видно, пытаясь компенсировать громкими звуками усталость от происходящей вокруг жизни.
