– Нет… – недоверчиво сказала Нелли. – Таких уже не бывает.
– Он же есть, – улыбнувшись, возразила Леля.
– А кого ты больше любишь, меня или Лельку?
– Это глупый вопрос, Неля.
– Давай поженимся, а? – внезапно предложила Нелли.
– Мы и так всегда будем вместе, – уверенно возразил Отличник.
– Нет. Всего-то через год и я, и эта корова, и Симаков с Каминским получим дипломы и разъедемся, а ты будешь учиться здесь еще три года.
– Но вы будете ездить в гости ко мне, а я – к вам.
– Чепуха. Мы все забудем друг друга. А так я буду тебя любить и дальше.
– А как же Игорь, Неломка? – ехидно спросила Леля.
– С ним я буду изменять Отличнику.
– Может, Нелечка, тогда лучше выйти замуж за Игоря и изменять ему с Отличником?
– Нет, – поразмыслив, не согласилась Нелли. – Отличник на такое не пойдет.
– Неля, ты бы сменила тему, – предложил Отличник.
Нелли закрыла ему рот ладонью.
– Отличник! – официально заявила она. – Заткнись и слушай. Я – женщина, которая старше и умнее тебя во много раз. Я буду учить тебя жить, чтобы ты не погиб. А ты будешь делать все, как я скажу.
– Нам, Нелечка, нельзя учить Отличника, – возразила Леля. – Мы развращенные, а он чистый.
– Ну… Леля… – весь поджался и скривился Отличник.
Нелли захохотала, схватила Отличника за щеки и поцеловала.
– Скажи, Отличник, – весело предложила она, – ты что, и вправду веришь, что мы хорошие?
– Дура ты, Караванова! – яростно стирая помаду, сказал красный Отличник. – Убирайся давай с моих колен!..
– Ну чего в нас хорошего? – допытывалась Нелли.
– Отстань!
– Я знаю: ты понимаешь, что каждому из нас кажется, будто в нем есть что-то хорошее и важное для всех. Но неужели ты веришь, что так на самом деле?
– Знаешь, как ты мне надоела? – с досадой сказал Отличник. – Шла бы поскорей на свою консультацию, а то опять выгонят за опоздание.
– А может, и вправду есть?.. – робко предположила Леля.
– Просто он один в это верит, вот ты в него и влюбилась.
– Ну какая же ты противная, Нелечка!.. – сконфузилась Леля.
– Тс-с-с!.. Тихо! – вдруг шепотом закричал Отличник. – Тихо вы!.. Кажется, Ботва пришла!
Все разом замолчали. В блоке кто-то стучал в чью-то дверь. Леля потихоньку приоткрыла свою дверь и глянула в щелку.
– Ботова к вам… – оглянувшись, прошептала она Отличнику.
Ольга Васильевна Ботова была комендантом общежития. Кличка у нее была Ботва. Маленькая, толстая, дряблая, с близко поставленными глазами, неизменно одетая в синий тренировочный костюм, она и вправду чем-то напоминала ботву – завядшую, бесформенной кучей выброшенную за ненужностью.
Уверенным шагом она вошла в блок и забарабанила в дверь двести четырнадцатой комнаты, где жили Отличник, Игорь и Ванька.
В блоке было четыре комнаты, объединенные узким П-образным коридорчиком. Здесь находились умывалка и туалет. Стены были покрашены глухо-сизой, пластилиновой краской. Они словно бы покрылись гусиной кожей от того, что краска была с мусором и плохо размешана. Дурно оструганные косяки словно зудели махрами задравшейся, нерасчесанной древесины. Пол покрывала желто-оранжевая банная плитка.
Постучав, Ботова сразу открыла дверь и вошла.
– … и еще спите! – донесся до двести двенадцатой ее громкий голос. – Ну-ка давайте вставайте! Все уже на занятиях!
– Доброе утро, Ольга Васильевна, – едва слышно Отличнику ответил Игорь. – У нас ведь сессия, свободный день…
– Знаю я ваш свободный день!.. Почему у вас в комнате электрочайник? Запрещается ведь держать электроприборы в комнате!
– Электрочайником, Ольга Васильевна, крайне затруднительно сжечь кирпичное здание.
– Ну, не знаю, не знаю, Игорек… Симаков, ну-ка подъем!
Ответа Ваньки слышно не было. Если даже он и проснулся, то все равно притворялся спящим.
– Симаков! Из пушки не разбудить засранца… Ну ничего, он мне еще поклонится в ножки. Бегаешь тут за ним, как не знаю за кем, по-хорошему относишься… «Не буду, Ольга Васильевна, больше не повторится!» Вам веришь, а вы мне подлите!
– А что он опять натворил, Ольга Васильевна?
– Ну, что-что… До пяти утра спать не давал, орал матерные песни на черной лестнице, в двери чужие, паразит, ломился, бутылки из окна кидал. Еще неизвестно, кто на вашем этаже балконную дверь разбил – тоже он, наверное. Где он пил-то вчера? С тобой? Или с этими вашими девками из двести двенадцатой?
– Нет, Ольга Васильевна. И мы, и девушки вчера рано спать легли. Да и Иван вроде бы часа в два пришел.
– Уж ты бы мне не врал, Игорек, дружка своего не покрывал бы. Мне ведь про него уже все рассказали. Ты так ему и передай, что завтра у нас студсовет и будем ставить вопрос о выселении Симакова из общежития. Чтобы в семь часов вся комната ваша в читалке была. Я, Игорек, тебя лично попрошу, чтобы ты привел Симакова. А сегодня пускай он под окном стекло от бутылок подметает.
– Помилосердствуйте, Ольга Васильевна! – взмолился Игорь. – Вы же доброй души человек! Не выгоняйте его, я лично за ним следить буду! А сессия скоро закончится, и он уедет на практику!
