Отличник почувствовал, что как только она увидела Серафиму, то сразу сделалась неестественной – какой-то подчеркнуто доброжелательной и внимательной. А впрочем, все друзья Отличника, встречаясь с Серафимой, изменялись. Для них Серафима словно бы заключала в себе что-то нежелательное, и они скрывали это за вежливостью и демонстративной симпатией. Отличник не знал, как отнестись ко всему этому. Более того, он даже не хотел разбираться, отчего так происходит, ибо в любом случае это обязывало его перемениться в отношении к Серафиме и потом из-за этого затаить на друзей обиду.
– Привет, Фимка, – развязно сказал Ванька, сбрасывая обувь.
– Привет, – обрадовалась Серафима и слезла с койки. – Вы вовремя поспели. Хотите чаю? У меня вишневое варенье есть.
– Напузырь-ка мне стаканчик, – благодушно пророкотал Ванька, валясь на кровать Отличника. – Фимка, мы покурим у тебя?
– Курите, – расставляя стаканы, ответила Серафима. – Отличник, достань, пожалуйста, варенье…
– Нелька, дай сигу, – тотчас попросил Ванька. Нелли молча достала пачку, вынула сигарету и подала Ваньке. Она не любила, чтобы в ее пачку лазили чужие пальцы.
Ванька привычным жестом выхватил из-под кровати литровую стеклянную банку и поставил ее на стол. Банка эта была специально заготовлена им в прошлое посещение. Серафима, не знавшая о том, удивленно взглянула на безмятежного Ваньку и засмеялась.
– Меня вот из комнаты опять выперли, – сообщил Ванька.
– Опять безобразничал? – разливая чай, спросила Серафима.
– Э-эх!.. – Ванька махнул рукой и взял стакан. – Не станем относиться к жизни серьезно, Фимка. Все будет как попало!
– Ты, Ванька, всегда отшучиваешься, – укоризненно заметила Серафима. – От жизни не отшутишься… Вы ешьте варенье-то… А если вам негде остановиться, живите у меня. Места хватит.
– Я вроде бы не говорила, что меня выгнали, – вдруг холодно сказала Нелли, которая курила и не прикасалась к чаю.
– У тебя такой вид, Неля, что все понятно, – улыбнулась Серафима. – Ванька, возьми ложку, не суй палец в варенье…
– Нет, Фима, спасибо, – словно очнулась Нелли, глядя на Серафиму с оттенком жалости и нежности. – У меня, кроме Беловых, есть еще много других знакомых, у кого я могу переночевать.
– А чем у меня хуже? – без всякой рисовки удивилась Серафима.
– Не в том дело, Фимка, – встрял Ванька. – За Нелькой Гапонов настоящую охоту учинил. Если он застукает кого из нас у тебя, то все пострадают – и кого застукали, и Отличник, и ты. Нам теперь поодиночке держаться надо, чтобы меньше жертв было.
Серафима ничего не сказала и снова с ногами забралась на свою койку.
– Можно, Фима, я у тебя вещи оставлю? – спросила Нелли.
– Конечно. Но если негде будет ночевать – приходите не спрашиваясь. Я всегда буду вам рада.
– Гапонов неспроста за тобой следит, – без смущения заявил Нелли Ванька. – Он к тебе неравнодушен, гад, вот и мстит.
– Ну и пошел он к дьяволу, – отмахнулась Нелли.
– Интересно, – задумался Ванька, – он тебя действительно сам вычислил или какая сволочь настучала?
Нелли сделала гримасу безразличия.
– Знаешь, Фима, – подумав, сказала она, – ты не принимай на свой счет, но с тех пор, как мы так живем, я чувствую, что все от меня отвернулись. Никто во мне человека не видит. Я для всех только обуза, которую терпят из вежливости. Такое ощущение, что все тебе врут, а сами только и ждут, когда ты уйдешь, чтобы не было неприятностей. Будто умерла для всех, а похоронить нельзя, вот труп и перепихивают друг другу, чтобы под носом не воняло. Людей ненавидеть начинаешь.
– Это усталость и нервы, Неля, – возразила Серафима. – Ты слишком мнительна.
– Да плюнь ты на них всех, – посоветовал Ванька. – Приходи и живи. Это же общага.
– Нельзя плевать, – вдруг возразил молчавший до сих пор Отличник. – Вот ты доплевался, что тебя из второй комнаты выставили.
Нелли мельком презрительно взглянула на Отличника.
– Ха! – воскликнул Ванька. – Да у меня, харя, таких комнат хоть жопой ешь! Оттуда выперли, так я не удавлюсь на резинке от трусов, еще найду комнату!
– И снова выпрут, – упрямо сказал Отличник.
– А-а, пускай. Опять новую найду. Сессия же не бесконечна. Худо-бедно перекантуюсь, а там видно будет.
Отличник тяжело вздохнул.
– Не падай духом, мать. – Ванька хлопнул Нелли по коленке. – Мы еще придем поссать на их могилы.
Нелли только усмехнулась.
Еще с полчаса они говорили о разных пустяках, не касаясь этой темы, и наконец Нелли сказала:
– Ладно, Фима, пойдем мы. Думаю, что тревога уже улеглась.
– Приходите сюда, – снова пригласила Серафима.
Отличник вышел в блок проводить друзей. Он чувствовал: они хотят что-то сказать ему без Серафимы.
– Хорошая у тебя девочка! – быстро прошептал Ванька в ухо Отличнику. – Ну и подфартило тебе, харя!
Отличник смущенно улыбнулся.
– Вы друг другу подходите, – с наигранным безразличием, не понижая голоса, добавила Нелли. – Кстати, Отличник, ты не знаешь, где Каминский?
– Нет, – соврал Отличник, сумев выдержать ее взгляд.
– Ну ладно, – ухмыльнулась Нелли, отворачиваясь.
Ванька скорчил зловещую рожу и, пока Нелли не видела, быстро, но крепко пожал Отличнику руку.
