Брюнет одним движением опустошил бокал огневиски, наблюдая, как зачарованная бутылка наполняет его снова.
— Не знаю, что с моим браком. Я устал и она устала. Я хочу развода и забрать детей. Чего хочет она, я не знаю. Бумаги уже готовы и лежат в столе.
Малфой покачал головой.
— Ты же знаешь, что приличные чистокровные семьи не разводятся? «Гуляй с кем хочешь, но от жены не уходи» — вот девиз всех чистокровных семей.
— Наша семья не чистокровная. Да и ты же развёлся, — спокойно парировал брюнет.
— Я это другое дело.
— Это почему?
— Поттер, это слишком личное, — отрезал блондин, опустошая бокал и со стуком ставя его на подлокотник кресла.
— Ладно, тогда другой вопрос, Малфой, — Поттер хищно улыбнулся, — С кем ты встречаешься? Я не нашел никаких сведений об этом, как будто у тебя нет личной жизни.
Малфой устало закрыл глаза, не переставая массировать виски и лоб пальцами, ответил:
— А у меня ее и нет. Обычно это одноразовые связи и не с магами.
Аврор ойкнул, чем заслужил смешок колдомедика.
— С маглами что-ли? Почему?
Блондин кивнул и равнодушно пожал плечами:
— Раскинь мозгами, маглы не побегут в «пророк», чтобы продать информацию о размере моего члена и качества секса со мной. Да и маглы не сбегают из гостиницы, видя у меня на руке метку пожирателя, принимая ее за тату. Мне не нужны такие отношения, а одноразовый секс — хороший вариант.
Блондин закрыл глаза запрокинул голову на спинку кресла дивана.
— О, Мерлин, как же болит голова.
Внезапно он почувствовал прикосновение горячих пальцев к вискам и ощутил, что на пальцах нанесена какая-то мазь, тонкий запах ландыша ударил в нос.
— Что это? — не открывая глаза, спросил блондин. Под глазами сверкали звёзды, в ушах рокотало море, унося с каждой волной частичку боли.
— Новая разработка, прямиком от медиков Аврората.
Блондин ощутил шёпот у самого уха, по телу разливалась горячая волна магии, возбуждение закручивалось в тугой узел внизу живота. Из груди непроизвольно вырвался громкий стон, заставляя аврора вздрогнуть, но не отстраниться.
«Нравится, Малфой?» — пронеслось в голове у блондина — «Я тебе нравлюсь?»
Блондин резко открыл глаза и наткнулся на хитрый прищур зелёных глаз, его губы почти касались губ аврора.
— Не надо, Поттер, — тихо прошептал Малфой — Просто не надо. Будет больно, а я не хочу.
Поттер подался вперёд и слегка мазнул губами по чужим губам.
— Больно не будет, я обещаю тебе.
Взяв лицо блондина в ладони, он заглянул в глаза, в которых плескалось отчаяние и надежда. Брюнет аккуратно и медленно приблизился, прижимаясь сильнее к чужому телу и ощущая, что его возбуждение такое же сильное, как и возбуждение блондина. Он осторожно провел языком по нижней губе колдомедика и приблизился к чужим губам, аккуратно и почти невесомо целуя. Блондин подался вперёд и выдохнул в чужой рот, зарываясь пальцами в волосы на затылке и прижимая сильнее, углубляя поцелуй.
«Мерлин и Моргана, что же ты сделал, ебаный Поттер.» — пронеслось в голове у аврора.
Языки сплелись в своем танце, исследуя чужой рот, под глазами сверкали звёзды, и где-то в районе груди взрывались фейерверки счастья.
Когда воздуха перестало хватать, брюнет отстранился и внимательно посмотрел в затуманенные глаза блондина.
— Я буду жалеть об этом, — прошептал блондин, — Очень буду жалеть, и мне будет больно.
Поттер провел большим пальцем по губам колдомедика.
— Тебе не будет больно, Драко. Я не сделаю этого с тобой.
Серые глаза внимательно всматривались в зеленые.
— Ты уже это делаешь, — тихим голосом блондин и опустил голову, упираясь носом в шею аврора.
Рука Поттера тут же зарылась в волосы на затылке блондина, вторая гладила по спине, он чувствовал, как по шее скользят капли слез. Пальцы чувствовали шрамы под рабочим халатом и рубашкой, на спине, и главному Аврору Британии хотелось знать, кто это сделал, а главное как, найти этого человека и вырвать его ебаное сердце.
========== 8 ==========
Утреннее собрание длилось дольше положенного. Главный аврор Поттер сидел в алой парадной мантии и в полном обмундировании по правую руку от министра магии и откровенно скучал.
Докладчики сменяли друг друга, и в какой-то момент Поттер потерял нить повествования. Он думал о вчерашнем вечере, о том, как вздрагивал Малфой и как он отвечал на поцелуй, как они уютно молчали и как не хотелось уходить, оставляя его уставшего и одинокого в кабинете. Он думал о длинных пальцах в своих волосах, о твердых губах и небольшой щетине, царапавшей его кожу, о припухших алых губах.