В тайне от Паркинсон был выбран ювелир для изготовления помолвочного кольца, чтобы выбрать, Малфой заставил Эвана Розье обойти порядка 20 мастеров, не только в Англии, но и в других странах. Каждый раз, когда нужно было взять разрешение на аппарацию из страны, Розье брал это в свои руки. И на следующий день приносил Малфою бумаги с ровной подписью Поттера.
После того вечера, когда Малфой слил в омут воспоминания, он больше не заговаривал ни с кем о Поттере и не знал, какая участь их постигла. Посмотрел их Поттер или нет. Впрочем, это было не важно, как уверял себя Малфой. Все равно ничего не вышло бы, тем более у них. Одноразовой игрушкой героя ему — чистокровному волшебнику — быть не по статусу, а ожидать долгосрочных отношений было просто смешно. Отношение Розье не изменилось, и блондин понял, что воспоминания он не видел. Хотя, может, и видел, но ему было все равно. Ведь он был чистокровным, его родители поддерживали Темного Лорда, пусть и не так рьяно, как и родители Малфоя. Но он понимал, что стояло на кону и как делался тогда выбор.
Колдомедик не решился остаться, чтобы увидеть реакцию Поттера на воспоминания, да и как нормальный человек может реагировать на такое. Но, судя по тому, что его ещё не упекли в Азкабан за использование обливиэйта, Поттер решил не пользоваться компроматом. Это к лучшему. Все чувства Малфоя были обречены изначально. Изначально, когда он влюбился в героя ещё в школе, когда следил за ним в большом зале и поддевал на перемене. Ещё тогда все стало невозможно, а теперь, когда за спиной был огромный чемодан из принятых решений, шансов не было вообще никаких. Это к лучшему, да, ему было больно, эта тянущая, нудная боль, где-то в районе груди. Как он её ненавидел, она наваливалась, как только разум переставал лихорадочно работать, поэтому Малфой почти всегда был чертовски занят.
В Мунго авроров больше не было видно, а если и приходили, то небольшими группами и со смешными повреждениями. Это давало больше времени, которое колдомедик посвящал исследованиям и написанию статей.
В этот солнечный и тёплый день Малфой сидел в кресле, повернувшись лицом к окну и кидая короткие взгляды на оживленную улицу, когда камин вспыхнул. Он лениво и расслабленно поднял глаза и замер. В кабинете стоял Розье, вместе с Поттером. Розье светился, как новый галеон, а Поттер с опаской смотрел на Малфоя.
«Видимо, первое воспоминание он точно посмотрел.» — пронеслось в голове у Малфоя. И он проверил ментальные барьеры, ощущая лёгкое беспокойство.
— Мистер Розье, мистер Поттер, — чопорно произнес Малфой, вставая и идя навстречу.
Розье кинулся к блондину и пожал руку, а потом порывисто обнял.
— Я забрал кольцо, Драко, — заулыбался Розье.
— О, Мерлин, Эван, — воскликнул, улыбаясь Малфой, — Я так рад, мастер все сделал даже раньше. Когда ты успел забрать?
— Сова прилетела сегодня утром, и я аппарировал сразу же, как только получил разрешение. Извини, — виновато сказал Розье, упираясь взглядом в пол, — Я не смог быстро сделать тебе разрешение, потому что кое-кто был занят, — укоризненно покачал головой Розье и кивнул в сторону Поттера, на что аврор только поморщился.
Малфой покачал головой, призывая три бокала и бутылку огневиски.
— Не за что извиняться, Эван. Забрать кольцо ты и должен был один, я же не могу делать всю работу за тебя, — Малфой закатил глаза и самодовольно улыбнулся, — Кольцо, костюм, клятвы, что ещё ты на меня повесишь?
Эван засмеялся и обернулся на аврора, который с интересом осматривал кабинет колдомедика, залитый солнцем.
— Хотите посмотреть кольцо? — спросил Розье взволнованным голосом.
— О, Мерлин, я думал ты никогда не спросишь, — подал голос Поттер, на что Малфой громко фыркнул.
Розье достал из кармана коробку из темного дерева, Малфой и Поттер подошли ближе и Розье открыл шкатулку.
На черном бархате лежало кольцо от которого веяло сильной магией. Из белого металла, большой круглый зеленый камень сверкал и переливался всеми огнями, с двух сторон по камню ползали змеи, оплетая камень и двигались по ободку кольца, возвращаясь обратно и сплетаясь вновь.
— О, Мерлин, — выдохнул Поттер, — Ювелир оказался волшебником.
— Причем очень дорогим волшебником, — высокомерно заявил Малфой. Розье смотрел, как завороженный.
— Оно великолепно, — ошарашенно сказал он, — Спасибо, что помог, Драко, — и Розье обнял друга.
Драко смутился и покраснел, пряча утыкаясь лицом в плечо мужчины и хлопая его по спине.
— Я хочу чтоб вы были счастливы, Эван, — улыбнулся Малфой, отстраняясь, — А, теперь, стоит выпить.
И колдомедик махнул палочкой в сторону бутылки, разливая по бокалам алкоголь.
Через час все расслабились, но Поттер и Малфой не разговаривали друг с другом напрямую. А Розье был так рад и вдохновлен идеей о том, как сделать предложение, что не замечал ничего вокруг.
Когда в окно колдомедика постучала сова, все вздрогнули, и Розье бросился ее впускать, узнав сову Паркинсон.
— Я забыл о наших планах с Пэнси, — сказал он прочитав записку, — Я пойду, до встречи.
Розье махнул рукой, но потом остановился у камина с зажатым порохом в руке.