— У нас с Забини были отношения, но это было давно, и сейчас это в прошлом, — махнул рукой блондин, беря Поттера за подбородок и целуя в мягкие губы.
Поттер отстранился и так же, не смотря в глаза колдомедику спросил:
— Когда у тебя был секс с кем-то кроме меня?
Блондин напрягся и сел на кровати, вырываясь из объятий.
— За неделю до нашего первого секса. Я солью тебе воспоминание, главный аврор, — устало прошептал Малфой.
— Я не обвиняю тебя, мне не нужны воспоминания, — брюнет тоже сел и потёр виски, — Я просто… Не знаю… Боюсь быть недостаточно хорошим для тебя.
Малфой удивлённо уставился на Поттера, открыв рот от удивления.
— А когда у тебя был секс с кем-то кроме меня, аврор? — как можно безразличнее спросил Малфой.
— За три дня до нашего первого секса. Я был в командировке, узнавал про твоего знакомого из Дурмстранга. И там…
Малфой пожал плечами и качнул головой.
— … И там был Лукас Нильсен, — закончил Малфой самодовольно.
— Откуда ты знаешь? — удивлённо спросил аврор.
— Не только ты умеешь смотреть и складывать дважды два.
Поттер покачал головой и дотронулся до прохладной, бледной руки блондина.
— Мы тогда не были с тобой вместе, — Малфой вздрогнул в ответ на эти слова, — Я до сих пор не знаю, вместе ли мы, Драко. Каждый вечер я приходил сюда, мои дети жили тут, я жил тут, я брал тебя за руку, читая вечером книгу, я обнимал тебя, стоя на кухне. Я спал с тобой в кровати и умопомрачительно трахался, но иногда, когда я смотрю на всё издалека и со стороны, мне кажется, что я никто.
Малфой выглядел спокойным и расслабленным, но брюнет понимал, какая буря сейчас царила внутри у любовника.
— Я знаю про ритуал, — выдохнул аврор после долгого молчания, следя глазами за пылинками, танцующими в луче света.
— Откуда? — изумлённо спросил Малфой, резко оборачиваясь.
— И я вчера почитал подробнее. Оказалось, ты бы не мог найти себе другого партнёра, кроме того, который был в ритуале. Все твои отношения были бы обречены на провал. Так магия оберегает двух людей.
— Я знаю, Гарри, я, блядь, всё знаю, — взвился блондин, — То, что я сделал, я сделал осознанно. Я знал на что иду и знал, что у меня все получится.
— Значит, ты любишь меня по-настоящему, — прошептал Поттер, беря бледную и холодную руку любовника, в свою, такую же, бледную и холодную руку.
— О, Мерлин, как я устал, — прошептал Малфой, растирая одной рукой лицо, — Да, главный аврор, я люблю тебя. Давно ли, спросишь ты? Давно. Я всегда всё скрывал, Гарри. Любую мелочь, любое чувство, я не хотел становиться посмешищем. Ты избавился от проклятия, теперь ты увлекся мной и, поиграв, выкинешь. Я не хотел, чтоб ты знал, что я чувствую. Я не хочу, чтоб мне было больнее, чем обычно, — Малфой дрожал, и голос его срывался, — Я не заслужил твоего презрения, Поттер. Я просто хотел любить и хоть раз получить любовь в ответ, пусть даже на короткое время, пока ты не наиграешься.
Поттер резко сократил расстояние и прижался к блондину грудью, беря за подбородок и заглядывая в глаза.
— Драко, я действительно хочу быть с тобой, — брюнет серьёзно смотрел в глаза колдомедику, поглаживая щеку ладонью, — Так, как тебя, я не любил никогда и никого. Я хочу кричать об этом, хочу рассказать всему миру, какой ты великолепный и каким счастливым меня делаешь. И я не хочу, чтоб ты уходил от меня, и сам не хочу уходить. Я мечтал о тебе ещё с Хогвартса, почему после стольких лет мечтаний о тебе я должен тебя бросать?!
Малфой пожал плечами, пряча под челкой стоящие в глазах слёзы, он на автомате крутил семейное кольцо на пальце и долго молчал. Брюнет все это время обнимал любовника, невидящим взглядом смотря в пространство.
— Прости меня, Драко, но я не могу так, — прошептал Поттер, — Я не могу смотреть на то, как на тебя пытаются претендовать другие. Я не могу жить в неопределенности.
— Ну, я же смотрю, — равнодушно сказал блондин, — Я смотрю на это каждый день.
— Ты провёл со мной ритуал признания, не говоря мне, на что ты рассчитывал?
Малфой закрыл глаза и удобно устроился на подушках, зарываясь в одеяло. Брюнет это заметил. Поиск тепла — признак надвигающейся головной боли, он взял колдомедика за руку и слегка сжал.
— Я рассчитывал, что ты не узнаешь никогда. Я знал, что ты будешь в шоке от того, что у меня больше никого не может быть, а ещё будешь чувствовать себя обязанным. Мне не нужны подачки из жалости.
— О, Мерлин, Малфой, — заорал брюнет, разворачивая лицом к себе комок одеял с блондином, — мне не жаль тебя, и я хочу быть с тобой, — брюнет подался вперёд, налетая на губы любовника с яростным и болезненным поцелуем. Он навалился телом сверху кокона одеял, не давая Малфою высвободиться, тот стонал и пытался вытащить руки. Брюнет оторвался от губ и принялся целовать шею, слыша громкие стоны блондина где-то вдалеке от своего сознания.
«Ты такой открытый, когда возбуждён.» — прошептал в голове голос Малфоя.
— Мне нечего от тебя скрывать, — ответил аврор хриплым голосом.
«Я могу рыться в твоей голове, и ты так спокойно говоришь об этом.»
— Именно, — прошептал брюнет в губы Малфою.