Она прошла в соседнюю комнату и громко хлопнула дверью. Ленка глубоко вздохнула и встав с постели подошла к своему письменному столу. Включила лампу, открыла ящик и достала видеокассету без наклейки. Вставила ее в видеомагнитофон, включила монитор, к которому он был подсоединен, и стала смотреть запись. Звук она выключила, чтобы мать снова не устроила скандал, а лампу погасила. Она смотрела ту запись, которую украдкой сделала несколько месяцев назад. Вот Берк отвечает на уроке, вот он о чем-то беззаботно разговаривает с Пашкой Веронкиным, даже смеется, а вот серьезно смотрит в ее сторону. «Он уже тогда был Охотником, — подумала Ленка, — а я ничего не знала. А сейчас он там, в Аквариуме, кажется так они называют эту свою тюрьму. И скоро отправится в клинику, а потом умрет. Нет!, — мысленно закричала Ленка ужаснувшись этой мысли, — не поддаваться этому! Я ему обещала верить и должна верить. Я его люблю и буду любить всегда. Он дождется, когда изобретут лекарство для доминант и выйдет из клиники, а я дождусь его». Она схватила пульт, который лежал рядом и с силой вдавила кнопку «Стоп». Монитор погас, в комнате сразу стало темно. Ленка решительно включила верхний свет, спрятала кассету и взяла с полки библию. Она закрыла глаза и наугад развернула толстую книгу. Китеева часто так гадала сама себе. Не то чтобы она очень в это верила, стихи из Библии можно было истолковать по разному, но это поддерживало и вселяло оптимизм — веру в хорошее будущее. На этот раз Ленка мысленно попросила, чтобы ей дали знак, что все будет хорошо. «Ну, пожалуйста, пусть Димка выздоровеет», — мысленно попросила она, и открыла глаза. «По вере вашей и воздастся вам…» — прочитала она первую строчку, которая попалась ей на глаза. «Я то верю», — грустно подумала Китеева, закрыв библию. Оптимизма ей это гадание не прибавило. Она поставила книгу на место, взяла полотенце из шкафа и пошла в душ. Повесив полотенце на вешалку, она стала раздеваться. И невольно вспомнила, что ей говорил Берк про свои фантазии. Макс не дал ему практически ничего рассказать, но Ленка быстро представила все сама. Она хорошо запомнила его. Там, за пуленепробиваемым стеклом камеры. Стройный, красивый, с завораживающим взглядом. Ленка часто задышала. В голове снова и снова отзывались его слова «Сначала я бы тебя раздел». Она стала раздеваться, представляя, что ее раздевает Берк. Голова стала кружиться от этих сладостных фантазий. «А потом бы я сама раздела тебя», — продолжила представлять Ленка. Она встала под теплый душ. «Он бы обязательно тоже встал под душ», — пронеслась озорная мысль. Теплые струи ласкали ее, фантазии, перемешиваясь с воспоминаниями и грезами образовывали пьянящий, дикий коктейль именуемый наслаждением. Ленка иногда шептала, как в забытье «Дим, Димочка», хотя наверно это ее состояние таким и было. В конце концов она чуть не потеряла сознание и обессилено легла в ванну. Сколько времени она так лежала, Ленка не помнила. Немного придя в себя она быстро вытерлась, вернулась в свою комнату, легла в постель и мгновенно заснула.
Утром Макс проснулся с тяжелой головой,ночь он спал плохо. За окном тучи затянули все небо и моросил мелкий дождик. Посмотрев на часы Макс со вздохом начал одеваться. По дороге в СБ он с раздражением пнул турникет в метро, который попытался было закрыться, хотя с проездным у Макса все было в порядке. Придя в Общую комнату, он первым делом поставил сушиться зонт. Затем включил компьютер. Зазвонил телефон. «Кто это звонит в такую рань, до начала рабочего дня еще пятнадцать минут, мать их так…», — выругался Макс, и посмотрел на определитель. Звонил куратор по внутренней линии. «Интересно, он что, на работе ночует или вообще не спит?» — раздраженно про себя хмыкнул Макс и взял трубку.
—Да, Владимир Алексеевич, — не здороваясь сказал он.
—Доброе утро Макс, — весело поздоровался куратор.
«Какое, в задницу, оно доброе, кретин?» — опять выругался Макс, но ответил совсем другое и без тени раздражения:
—Доброе утро, Владимир Алексеевич, нельзя ли сразу к делу?
—Зайди ко мне пожалуйста, — бодро попросил куратор, — у меня и поговорим.
—Сейчас буду, — ответил Макс и положил трубку, — так, что-то еще случилось, — со вздохом проворчал он, выходя из Общей комнаты.
Войдя в кабинет Владимира Алексеевича, Макс увидел еще одного человека, который ему был смутно знаком. Но быстро вспомнить, откуда он его знает, у Макса не получилось.
—Проходи Макс, присаживайся, — пригласил Владимир Алексеевич, встав из-за стола и улыбнувшись. Макс молча сел в кресло напротив гостя куратора.
—А, — спохватился Владимир Алексеевич, — я же тебе не представил Артемия Петровича. Это наш заведующий Центра исследований Российского отделения Службы безопасности. Знакомься.
