—Мне снилось сегодня, что я иду по узкой железной рельсе, висящей над пропастью. Темно. Ничего не видно. Я давно уже отошел от края и не могу вернутьсяназад. Но самое главное это то, что я несу две большие чаши в руках. Я расставил руки, чтобы балансировать и не упасть. Но чаши ужасно тяжелые. В каждой из них множество прозрачных, прекрасных бусинок. Знаешь, таких стеклянных или хрустальных. Чаши наполнены ими до краев, даже с небольшой горкой. Эта блестящая рельса очень узкая и скользкая, а я даже не вижу сколько осталось до противоположного края пропасти, да и есть ли он вообще. Впереди пространство освещено только на несколько метров. Свет падает откуда-то сверху, но поднять голову я не могу, боюсь потерять равновесие и упасть. Я иду вперед и свет тоже двигается со мной, словно это освещение от фар, когда едешь на автомобиле. Иногда я спотыкаюсь или теряю устойчивость. Тогда, с помощью чаш, я восстанавливаю равновесие, но от колебаний несколько бусинок падают в пропасть. Я не слышу звука удара, но почему-то знаю, уверен, что они разбились. Тут я поворачиваю голову и замечаю на одной из чащ надпись «Доверие», а на другой написано «Безопасность». Я продолжаю идти, иногда роняя бусинки. И вдруг, я понимаю, что каждая бусинка, это человек. Это его жизнь. Мне становится страшно и тяжело, чаши все больше оттягивают руки, я не знаю, что делать. «Что это такое?», — кричу я, сам не зная к кому обращаюсь. «Это и есть ответственность», — слышится мне чей-то шепот. Вот тут я проснулся.
Макс замолчал, глядя на пол. Берк тоже молчал, обдумывая его рассказ.
—И что ты хочешь, чтоб я тебе сказал? — спросил наконец Берк.
—Ничего, — покачал головой Макс, — простоя хотел, чтобы ты меня выслушал.
—Как Берк или как доминанта? — опять задал вопрос Берк.
—Ни то, ни другое. Я хотел тебе объяснить…, — Макс замолчал, подбирая слова.
—Что тебе тяжелее всего? — сказал за него Берк, — это я знаю, Макс. Давно понял, почти сразу как пришел в Отдел. Слушай, у меня есть еще одна просьба к тебе. Принеси мне все-таки плеер. Зайди ко мне домой, у отца есть диск одной старой группы, «Наутилус Помпилиус» называется, может быть слышал?
Макс отрицательно покачал головой.
— Нет, — коротко ответил он.
—Ладно, это неважно. Так вот, возьми его. Отец тебе поможет найти. Заодно, кстати, успокоишь моих родителей, — попросил Берк и объяснил, — на том диске песня есть «Доктор твоего тела» называется. Мне почему-то очень хочется ее снова услышать. Видимо она к ситуации очень подходит.
—Хорошо Берк, я ее тебе принесу. А как быть с той девочкой, Леной, которая к тебе вчера приходила? — спросил Макс.
—Да, ей тоже обязательно позвонить надо. Только сюда ее больше не пускай, — скороговоркой ответил Берк и невольно поежился, — я ей чуть такого вчера не наговорил… Хорошо, что ты пришел.
—А что такого ты ей не наговорил? — полюбопытствовал Макс.
—Да, так, разное, — уклонился от ответа Берк и быстро попрощался, — все, сейчас завтрак принесут. До встречи.
—Пока, — ответил Макс и пошел из Аквариума.
Через неделю Берк вернулся в Отдел Охотников на доминант. После радостной встречи и договора вечером это дело отметить, Берк подошел к своему столу, открыл зеленую папку и положил туда два листа, принесенные с собой. Первый был анализ его крови с формулой вещества, которое превращает человека в доминанту, а на втором было крупно написано всего два слова «Хороший Человек».
Через день после того как Берк вернулся в отдел, его вызвал по внутреннемутелефону куратор.
—Берк будь добр, зайди ко мне пожалуйста, — коротко попросил он.
«Прям как наша директриса», — подумал Берк и спросил:
—А что случилось?
—Ничего, просто зайди и все, — в голосе куратора послышались металлические нотки.
—Иду, — ответил Берк и положил трубку. «Вот так всегда, ничего не скажет заранее», — проворчал он про себя и обвел взглядом Общую комнату. Макса на месте не было.
—Рей, я к куратору, — предупредил он, Рея, которого Макс обычно оставлял за старшего. Тот не отрываясь от компьютера, пробормотал только:
—Угу, — Берк даже засомневался, слышал ли он его, но повторять не стал, и махнув рукой вышел из Общей комнаты.
Он прошел в соседнее здание и остановился около кабинета куратора. Предварительно постучавшись, открыл дверь и вошел. В кабинете помимо самого куратора Охотников находились еще трое человек. Единственным знакомым из них был Макс. Остальных двоих Берк не знал. К столу куратора был придвинут торцом еще один стол, за ним они все и сидели. На столе было разложено множество бумаг, но как только Берк вошел, один из присутствовавших незнакомцев быстро собирал их и положил в свой дипломат.
