—Проходи, Берк, садись, — добродушно и даже немного ласково пригласил куратор, встав из-за стола и показав на единственный свободный стул, стоявший в самом начале стола, рядом с Максом. «Ого, да мне и стул заранее поставили», — подумал Берк инасторожился, он не любил когда с ним говорили излишне доброжелательно, за этим обычно следовала или обременительная просьба или плохие новости. Он спокойно прошел и молча сел на предложенный стул. Макс даже не посмотрел в его сторону, он рисовал на чистом листе бумаги какие-то каракули.
—Давай сначала я представлю тебя присутствующим, — сказал куратор, больше обращаясь к гостям, а не к Берку, — это Берк, один из наших лучших Охотников. Как я вам сообщал, с ним недавно произошла неприятность, но сейчас все в порядке. Так, Берк?
Вместо ответа Берк молча кивнул головой. Он внимательно следил за выражениями лиц незнакомцев. Но те только равнодушно посмотрели на него. Напротив него сидел самый старший, мужчина лет сорока с проседью в волосах. Черный строгий костюм и такой же галстук говорили о его принадлежности к управленческому персоналу. Но Берк почувствовал, что этот с проседью главнее куратора. Второй был явно из Отдела Расследований и намного моложе первого, лет тридцати, не больше. Хоть он и сидел в костюме, но даже сквозь него было видно, что этот человек имеет мощную мускулатуру.Этот второй показался Берку смутно знакомым.
—А это Михаил Аркадьевич, представитель российского отделения СБ в Женеве, — седовласый, так же как Берк, молча кивнул. Берк чуть не присвистнул: «Ого, нифига себе, да это же сам Ветаев, он по иерархии выше директора всего Российского Отделения СБ! Да, чувствую дело дрянь, если такие шишки здесь собрались». Ветаев был также членом Совета Службы безопасности Евросоюза от России — высшего органа управления СБ. После него оставался только Генеральный директор Службы, избиравшийся на Совете каждые пять лет. Берк помнил, что сейчас это англичанин Эрик Бернтон. Сама Служба Безопасности подчинялась Высшему Совету стран Евросоюза и его президенту.
—А это, — продолжал куратор, показывая на второго, — начальник Отдела Расследований Павел Сергеевич. «Надо же, угадал что он из Отдела расследований, вот откуда он мне кажется знакомым, — подумал Берк, — ну и что дальше?». Он скосил глаза на Макса, но тот продолжал рисовать на бумаге узоры, словно его все происходящее не касалось.
—Давайте сразу перейдем к делу. Во первых, Берк, я хочу, что бы ты подписал эту бумагу, — с этими словами куратор придвинул к нему листок с текстом. Берк взял его и стал внимательно читать. Это было обязательство не разглашать все то, что с ним произошло за предыдущие две недели: операцию по захвату доминанты в метро и свое заключение в Аквариуме. Отдельным пунктом там стояло сохранение в тайне сведений о веществе, на время превратившем его в доминанту. Прочитав, Берк положил листок на стол и спросил:
—А зачем? Мы вроде и так не особо афишируем свою деятельность? И потом, от кого я все это должен скрывать?
—Видишь ли Берк, — начал объяснять куратор, — с этим веществом, превращающим человека в доминанту не все так просто. Не знаю, сможешь ли ты меня понять, но в желтой прессе уже поднята шумиха.
Он вытащил из ящика стола последний номер «Мегаполиса» и бросил его через стол Берку. На первой странице очень крупными буквами стоял заголовок «Найдено вещество, превращающее людей в доминант!».
—Ерунда, — ответил Берк, пробежав глазами заголовок и статью под ним, — они и раньше много всякой чуши писали. И про доминант и про нас, Охотников.
—Ну, хорошо, тогда просто подпиши это, — вроде бы безразлично попросилкуратор, сделав ударение на слове «просто».
—Нет, — твердо ответил Берк, отодвигая бумагу, — я не стану это подписывать, пока мне не скажут причины, по которой я это должен сделать.
И выразительно посмотрел на Ветаева. Михаил Аркадьевич прищурил глаза, и оценивающе взглянул на Берка.
—Тут до меня дошла информация, что одна доминанта ездит по Евросоюзу… После чего больных раком становиться меньше, — протянул он, словно размышляя вслух, но увидев гнев на лице Берка, тот терпеть не мог, когда его начинали шантажировать, тут же сменил тон на обычный и уже по деловому обратился к нему, — хочешь значит узнать причину? Хорошо. Так вот, это вещество на порядок превосходит все наши исследования в области доминантизма. Мы должны выйти на лабораторию где его сделали, или на человека, который его изготовил. И тут важно его не спугнуть. Одно дело слухи в прессе, другое, если ты скажем, дашь интервью со всеми подробностями. У нас есть одна зацепка и мы хотим ее использовать. Но при этом нам надо исключить все неожиданности. И особенно утечки информации через прессу. Вот поэтому я и прошу тебя подписать эту бумагу.
—Что это за зацепка? — быстро спросил Берк.
—А вот это вас не касается Охотник, — холодно ответил Ветаев, перейдя на «вы», — хотели знать причину? Я вам ее назвал.
