—Ну, что я вам говорил! Она мною интересуется! Если фотки мои набрала, значит репортаж хочет сделать, сволочь! Ладно ничего, мы не зря сюда пришли. Выяснили, что она не доминанта. А это уже результат.
Но на душе у Берка все равно было скверно. Ему стало противно от того, что Ленка, прекрасно зная, что ему будет хреново, пытается сделать на нем себе славу, а может просто денег решила подзаработать. Он швырнул папку на кровать. «Желтая пресса неплохо платит за такие репортажи. Бля, а я чуть в нее не влюбился. Сволочь. А ну ее, пусть подавиться своим репортажем. Перейду в другую школу и дело с концом. Но все же хорошо, что она не оказалась доминантой. По крайней мере, теперь мне не надо бояться за ее жизнь», — думал Берк, автоматически обыскивая последний ящик. Там лежала видеокамера, но без кассеты. Плеер, несколько дисков с музыкой. «Ерунда!», — раздраженно подумал он, с силой задвинув ящик обратно. Берк присел и просто для порядка провел рукой в за ящиками. У него был точно такой же письменный стол и он знал, что в нем есть небольшая нища, которую не видно ни спереди, ни сбоку. У Берка эта нища давно уже пустовала, прятать ему было нечего. Давно, когда он был еще маленький, у него там лежали охотничьи спички, с которыми ему запрещали играть родители. Теперь там просто скапливалась пыль. Но у Ленки там что-то лежало. Сначала Берк подумал, что это книга, но вытащив, увидел ежедневник в твердой кожаной обложке. Он раскрыл его на первой странице, это был дневник. Берк сразу полез на последнюю страницу. «Дневники надо читать с конца», — вспомнил он цитату из одного триллера. Последняя запись была за вчерашнее число. Берк начал читать. Это было легко, почерк у Леки был аккуратным и разборчивым. «Сегодня я впервые пошла по другой дороге. Он как всегда пунктуальный. Минута в минуту появился, но даже не посмотрел на меня. И о чем он всегда думает? А в столовой на завтраке вдруг сам со мной заговорил. Даже сказал, что я красивая. Но странно разговаривал, как будто пытался у меня выведать что-то. Почему-то спрашивал как у меня со здоровьем. И спрашивал не хочу ли я взять у него интервью. Зачем? Я же не журналистка. Хотя порасспросить бы его не мешало об этой рыжей дуре, с которой он гулял. И ведь не признался. Сказал, что родственница она ему. Если это так, то я королева Англии. По лицу поняла, что врет. Димка не умеет врать. Уж лучше бы правду сказал. Интересно у него с ней все кончено или они еще встречаются? Так разозлилась, что ударила его. Теперь стыдно за это. Может действительно он с ней больше не встречается. Вот здорово было бы. А на алгебре снова удалось сделать так, чтобы меня к нему посадили. Расчет оказался верным, как и в прошлый раз. Димка дал списать алгебру. Когда же он у меня что-нибудь попросит? Ладно, на сегодня все. Вечером еще раз посмотрю кассету. А завтра опять увижу его в школе». На этом запись обрывалась. Берк обессилено сел на кровать. Потом пролистал дневник назад и нашел день, когда Китеева сняла его на видеокамеру. «Только бы он ничего не заметил! Сегодня снова попыталась снять его на видеокамеру, когда он шел от школы, но он оглянулся, заметил и вроде испугался. Может мне это показалось? Я сразу отошла от окна. Видимо он все-таки не заметил. Димка на этот раз вышел крупным планом. Повезло. Почему он на дискотеки не ходит? Вот бы пригласить его на „белом“ танце. А может он меня пригласит? Ну хватит мечтать.! Спать пора. Завтра попытаюсь посмотреть, что у него в компьютере». Берк закрыл дневник. Таким идиотом он себя еще никогда не чувствовал. «Доминанта! Журналистка! Кретин, обыск устроил! Тебе пора обратно в психушку, подлечиться», — ругал себя Берк. Он похолодел представив, что бы было, если бы они действительно взорвали дверь или официально пришли с ордером на обыск. Этого бы Берк не пережил. От такого позора уж лучше сразу под землю провалиться. «Так, сейчас надо все это аккуратно и быстро сворачивать», — подумал он, но сделать ничего не успел.
—Есть! Система взломана! — закричал Рей и даже подпрыгнул на стуле, — теперь посмотрим, что ты прячешь, — и несколько раз щелкнул мышью.
—Рей…, — начал Берк подбирая слова, но Рей перебил его:
—Берк, да она влюблена в тебя, по уши! Она даже стихи тебе посвящает, — Рей начал цитировать с экрана, — «Когда он проходит около меня…»
—Хватит, хватит, — засуетился Берк, — заканчивай, я все уже понял.
—И тут куча писем тебе, только неотправленных, — продолжал Рей, — ты посмотри.
—Не хочу я на них смотреть. Сворачиваемся. Быстро расставляйте все по своим местам. Главное мы выяснили — она не журналистка и не доминанта, — попытался перехватить инициативу Берк. Но ничего не получилось. Из большой комнаты появился Айзек с видеокассетой:
—Тут только ты разными планами. Похоже она фильм о тебе снимала.
Алек засмеялся, потом согнулся от смеха пополам, все посмотрели на него, сквозь смех он выдавил ту мысль, которая так его рассмешила:
—Берк, ты бы лучше ее обыскал…. Ей бы это понравилось… Уверен… Полный личный досмотр.
